Молодая девушка лет двадцати затаилась, прислушиваясь к каждому шороху. Ничего… Только сильный проливной дождь отчаянно барабанил по крышам многоэтажек, стекая по водосточной трубе и выл. Выл так зловеще, словно стая голодных во…
© Райса Каримбаева, 2017
ISBN 978-5-4483-6731-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Молода девушка лет двадцати затаилась, прислушиваясь к каждому шороху. Ничего… Только сильный, проливной дождь отчаянно барабанил по крышам многоэтажек, стекая по водосточной трубе и выл. Выл так зловеще словно стая голодных волков. Можно было бы и подумать, что именно так оно и есть, будь ты не городе, а где-то в степи или на худой конец на окраине аула в той самой его части, что упирается одним своим боком в непроходимые заросли камыша вонючей, больше похожей на жижу, речки. Откуда она берет свое начало никто толком не знает. Старожилы говорят, что с гор. Но гор от сюда не видать. Даже тени их нет. Кругом пески, куда не глянь… Вернее, вокруг города — пески…
Сильный ливень порывисто дыша холодным, ледяным ветром, бил по лицу, пряча скупые слезы.
«Нельзя… Только не сейчас…» — говорила она себе. Она знала, что стоит ей расслабиться, то уже не остановишь. На сердце давила такая печаль… Эти тяжелые дни… Сплошная черная полоса как эта ночная, беспросветная, ночная мгла и конца ей нет…
Вдруг, какой-то посторонний звук прервал ее размышления, заставив ее насторожиться…
Вскоре послышался захлебывающийся лай собак, а вслед за ними и отдельные крики людей:
— Давай! Давай! Где ты там?! Иди сюда! Мы знаем, что ты здесь! Ха-ха-ха! Иди сюда, детка! Повеселимся!
— Го-го-го!!!
— Не бойся! Весело будет! — кричали они, ругаясь, смеясь, гогоча, смачно смешивая всё грязью, отборными матами.
Ее сердце отчаянно забилось, заколотилось в груди так, что дышать стало нечем. Она застыла, спрятавшись за толстым стволом высокого, ветвистого, огромного дерева, боясь сделать шаг в сторону…
Лай собак становился всё ближе и ближе, а голоса людей — громче и отчетливее. Два огромных, горящих маяка рассеивали тьму и тоже приближались, становясь всё больше в размерах и наводя еще больший ужас на нее…
— А вот ты где! — закричали где-то позади нее так близко, что она почувствовала дыхание за своей спиной. Страх взял верх над разумом так, что она забыв обо всем, бросилась из своего укрытия прямо на открытую поляну — пустырь посреди недостроенных, полуразвалившихся, заброшенных многоэтажек и маленьких клочков леса-парка того, что осталось от некогда большого, лесного массива, окружающего город со всех сторон сплошной стеной.
А еще через минуту вырубив чем-то тяжелым и увесистым прямо по голове, поволокли ее тело словно набитый мешок картошки куда-то в сторону… И всё затихло…
В полицейский участок поступило заявление от некой гражданки Г., проживающей в этом городе, о пропаже человека.
С самого утра была одна рутина. Мелкие разбирательства соседей между собой. И чего не поделили? То топят друг друга, то кричат под окнами, спать не дают… А сегодня и вообще выкинули: поступило заявление от коммунальных служб на одного из жителей этого многострадального дома за то, что он в течении пяти лет не платит ни за отопление, ни свет, ни за воду! Всё бы ничего… да только хозяин этой самой квартиры давним давно умер! А живут там другие не по закону. Просто купили, а документы на себя не оформили. Ну как купили — вернее хотели купить, но хозяин квартиры неожиданно умер, те спокойно вселились и ни за что не платят! И дверь не открывают… Вот и разбирайся… Целых три часа простоял под дверьми. Тщетно… Так и ушел ни с чем… Конверт оставил соседям, чтоб передали и был таков…
Престарелые родители пропавшей девушки сидели за столом и молчали… Мать все время плакала, то и дело всхлипывая, шмыгая носом, а отец молчал, не издавая ни звука. Было видно, что он еле сдерживает себя. Взгляд тревожный, яростный, беспокойный. Место себе не находит.. То в окно смотрит, то на жену, то не следователя, то в пол упрется… кулаки сжаты. Того и гляди набросится на жену и убьет ее, дай только волю.
— Ты во всем виновата.. — процедил он сквозь зубы, чеканя каждую букву — Ты…
От этих слов женщина и без того маленького роста стала еще меньше, сжалась вся в комок, притихла, даже плакать перестала… и дышать тоже…
А дождь всё лил и лил, не переставая, словно плачет по кому-то… Тяжело плачет, горько, выплескивая всю накопившуюся горечь наружу, будто столько лет сдерживался, а теперь зарыдал, как по усопшему, когда потерял неожиданно дорого тебе человека, близкого, родного…
Аркадий, как звали следователя, встал из-за стола… Ноги затекли.. Размять бы.. Он подошел к окну и в течении некоторого времени наблюдал за дождем…
— Как давно она пропала? — спросил следователь, сев на стул и принявшись записывать всё. Что ему скажут.
— Да вот.. Неделя будет… На звонки не отвечает… Ушла к подружке и не вернулась… — сказала мать и слезы потекли по ее щеке. Она достала носовой платочек, который был уже мокрый от слез и вытерла их, размазав по щеке еще больше..
— Почему сразу не сообщили? — следователь посмотрел на них, ожидая ответа.
