Инна же подумала о тех, кого точно добрым и человечным назвать нельзя — о
Разговаривать по телефону Инна ушла в свой кабинет,
— И как проводите время с сыном, Инна Евгеньевна?
Инна, чувствуя, что ее бросает в жар, произнесла:
— Вы ведь не собирались мне возвращать Женечку, не так ли? Хотя обещали!
— Но сейчас-то ваш чудный сынок у вас! — парировал собеседник. — Чего теперь жаловаться?
— Что вам нужно? — выпалила Инна.
— То, что и прежде, Инна Евгеньевна. Ваш чудный сыночек у вас, однако и ваши чудные активы все еще тоже у вас. Понимаете, в этот раз вам помог некстати взявшийся прохожий, и мои люди решили не применять силу, хотя вполне могли бы, потому что у них не было соответствующего приказания от моих хозяев. Но
А где-то там, поблизости, будут поджидать
— Ваши предложения? — спросила отрывисто Инна.
— Наслаждайтесь пока своим счастьем и помните, что, как и любое счастье, оно кратковременно. Сейчас вечер пятницы. В понедельник утром с вами свяжутся и скажут, что делать.
То есть приедут со своим нотариусом и заставят ее продать по дешевке или даже передать даром активы, необходимые для последующей атаки на холдинг Геннадия.
— Только, Инна Евгеньевна, как вас и предупреждали, без глупостей. Потому что, если на то пошло, мы можем наведаться к вам и раньше понедельника.
Он отключился, а Инна, держа около уха пищащий аппарат, смотрела в сгущавшуюся за окном майскую тьму.
Раздался осторожный стук в дверь, на пороге возник несколько смущенный Тимофей.
— Извините, не хочу мешать, но все ли у вас в порядке?
Инна перевела взгляд на молодого человека, понимая, что должна, нет, практически обязана выдать стандартную фразу о том, что,
А вместо этого тихо заметила:
— Все совершенно
И она рассказала Тимофею обо всех неприятностях последних лет, начиная со второй семьи Геннадия и кончая похищением сына и шантажом со стороны братьев Шуберт. Тимофей, практически не прерывая ее, задавал толковые наводящие вопросы, и когда Инна завершила свой рассказ, заявил:
— Да, тут без кофе не обойтись. Так что пойду против советов своего тренера, сегодня такой уж день. Я сейчас сам все приготовлю!
Он вернулся через несколько минут, которые Инна провела в полной апатии, — силы вдруг покинули ее, и она была
Тимофей протянул ей чашку кофе.
— На этот раз никакого чистого эспрессо, а кофе с молоком. Вообще-то, на ночь нельзя пить кофе, как считает мой тренер, но…
Сделав глоток, Инна пробормотала:
— Но сегодня
— Это точно! — улыбнулся Тимофей. — Кстати, вы вели речь о некоем бизнес-плане по переводу активов в зарубежный траст. Не забывайте, я банковский аналитик, заместитель начальника отдела. Хотите, я его изучу прямо сейчас и дам вам свое экспертное заключение?
—
И уселась на диван, наблюдая за тем, как молодой человек погрузился в чтение. Через некоторое время он встрепенулся, вероятно, почувствовал ее пристальный взгляд.
— Что-то не так?
А Инна честно ответила:
— Нет, как раз впервые за многие годы:
Она подошла к нему — и вдруг (а, вероятно,
А Тимофей вдруг привлек ее к себе и ответил другим поцелуем — в губы. Инна закрыла глаза, чувствуя зарождающееся в теле желание. Господи,
И
Инна прекрасно понимала, что поступает глупо, опрометчиво, неправильно, но от осознания этого, а также от восхитительных, умелых, возбуждающих ласк соседа Тимофея хотела только большего.
И
Тут распахнулась дверь, и на пороге возник Женечка, правда, не сразу, так как открывал дверь спиной, потому что держал на руках Долли.
Этих нескольких мгновений Инне хватило, чтобы отпрянуть от Тимофея, который, в свою очередь, закинув ногу на ногу, сделал вид, что
— Мамочка, у меня живот болит! Сильно! Кажется, я блинов объелся…
