Билет в Зазеркалье полностью

— Ура! — закричал он, подскакивая на кровати. — Школа отменяется? Это что, каникулы уже начинаются?

Успокоив мальчика, Инна произнесла:

— Только ты должен сделать все так, как я тебе скажу…

Утром снаряженный в школу Женечка, сопровождаемый Олесей, как обычно, спустился вниз, к шлагбауму, где его забирал школьный микроавтобус. Мальчик, обняв няню, прошептал ей на ухо:

— Я все понял. Я же не дурачок, хотя у меня и трихосомия двадцать один. А ты точно с нами поедешь?

— Поеду, — успокоила Олеся, — твоя мама настояла и щедро повысила оплату в связи с непредвиденной ситуацией. Но я и без денег бы поехала, потому что ни за что не хочу расставаться с тобой.

— А Мила? — спросил Женечка.

Олеся фыркнула:

— Ну нет, с нами она не поедет! Ей никакая опасность не угрожает. Подумаешь, разок похитили и прокатили бесплатно по Москве в черном фургоне! С кем не бывает…

— Со мной бывает! — заявил не без гордости Женечка. — Только я хочу, чтобы и Мила с нами поехала. Потому что она одна и у нее никого нет. И ей поездка не понравилась. И еще…

Он замялся, и Олеся напомнила, что автобус ждет.

— Еще Мила делает такие зашибительные блинчики! Ты не обижайся — у тебя оладушки лучше выходят. А у нее — блинчики.

Олеся скривилась и вздохнула:

— Ну, это твоя мама решать будет…

— Я ей уже сказал, что и Мила с нами должна поехать! — произнес Женечка и, еще раз обняв Олесю, заверил: — Я не подведу! Я же не дурачок!

Тем временем Инна, как и было согласовано, по своему старому телефону позвонила в офис «Всякой литературной всячины» и сказала, что выезжает, но немного задержится, так как заедет еще в цветочный магазин — у одной из редакторш был день рождения, и Инна, по заведенной ей традиции, всегда покупала и привозила в подобных случаях оригинальные букеты.

Она и в самом деле выехала — только вовсе не в офис издательства. Однако тем, кто, не исключено, прослушивал ее разговоры, знать об этом было вовсе не обязательно.

По пути во «Всякую литературную всячину» (и отлично зная, что в течение нескольких недель наведываться туда не будет) она заехала в торговый центр, где располагался флорист, и даже зашла к нему в магазинчик — увидеть ее, скрытую среди пышных растений, снаружи было проблематично.

Инна зашла, однако не вышла: ни спустя четверть часа, ни спустя полчаса, ни спустя час. Вообще никогда.

Все потому, что Инна в течение считаных минут покинула магазинчик через служебный вход, спустившись по особой лестнице вниз, в паркинг для доставки товаров, не забыв, однако, сначала выбрать, оплатить и организовать доставку изящного букета редакторше-имениннице с милой поздравительной открыткой, на которой от руки были набросаны наилучшие пожелания — пустячок, а приятно. Ни флорист, ни его помощницы лишних вопросов не задавали: Геныч, надо отдать ему должное, все уладил уже загодя.

Он же уверил Инну, что никакой угрозы для работников цветочной лавки нет.

— Учти, Геныч, — сказала ему тогда Инна, — я их подставлять под удар не намерена. Тем более что они делают отличные букеты, и я хочу и впредь быть там клиенткой.

— Ну, никто их в стиле «лихих девяностых» пытать паяльником или раскаленным утюгом, поверь мне, не будет, — успокоил ее супруг. — Когда люди Шубертов, которые всенепременно будут висеть у тебя на хвосте, наконец поймут, что ты из магазинчика не выйдешь, они нанесут туда визит вежливости. Однако все, что они смогут узнать от твоих цветочных друзей, это то, что ты, только зайдя туда, бросила на стол десять тысяч рублей и ринулась к служебному входу. Ни куда ты ушла, ни почему ты это сделала, они не в курсе, это в самом деле так. Шуберты не идиоты, чтобы что-то делать с твоими цветочными друзьями, которые, как и ежу понятно, ни о чем не в курсе…

В паркинге Инну дожидался белый фургончик по развозке электротехники, за рулем которого находился мужчина в черных очках и бейсболке.

Только когда они двинулись в путь, Инна признала в нем Тимофея.

— Убедил твоего супруга, хотя и не без лишних дискуссий, что будет лучше, если я окажусь твоим личным шофером.

Он улыбнулся, показывая свои белоснежные зубы, а Инна, быстро поцеловав его в щеку, сказала:

— И правильно сделал! Все по плану?

— Все по плану! — заверил Тимофей, и они выехали на столичные улицы.

И все же Инна в течение нескольких часов была в большом напряжении. С ней-то все в порядке, а вот с Женечкой?

Все осталось позади, когда под вечер — время тянулось неимоверно долго — они прибыли на территорию подмосковной турбазы с резными деревянными домиками, посыпанными белым песком дорожками и небольшим пляжем с лодками и катамаранчиками.

Женечка и Олеся уже их ждали. Сын, завидев Инну, бросился к ней с радостным криком:

— Мамочка, а почему мы всегда ездим за границу, если здесь так круто? Можно, мы будем теперь отдыхать всегда именно здесь?

Обнимая и целуя сына, Инна ответила:

— Конечно, можно! Все прошло хорошо?

Женечка довольно кивнул: