Билет в Зазеркалье полностью

Взяв Инну за руку, он произнес:

— Тебе требуется помощь?

Инна дернула подбородком в сторону мужа:

— Геннадий Эдуардович желает отбыть. Проводи его, будь любезен!

Муж, вздохнув, поставил кейс на лавку и сказал:

— Ладно, Нинка, прошу — давай расстанемся с тобой по-человечески, цивилизованно. Тебя многое не устраивает, но и мне многое не по душе. Так зачем портить последние дни совместной жизни?

Действительно, зачем?

— Знаю, что ты сейчас спонтанно откажешься, но я все же настаиваю: твой юбилей мы знатно отметим!

— Нет! — крикнула Инна, Тимофей сжал ее руку.

Муж продолжил:

— Позволь мне сделать этот прощальный подарок. Тем более что дата круглая. И у меня сын вот-вот родится. Ну, и мы Шубертов в нокаут отправили. Надо отметить! Так что повод более чем подходящий!

— Нет! — повторила решительно Инна.

Она еще несколько десятков раз отрицала эту возможность, но, остыв и переговорив с Тимофеем, который пытался увещевать ее, изменила решение. Решающим доводом оказалось то, что — и тут Тимофей пошел на разглашение доверенной ему Великой Тайны — Женечка готовил ей подарок, мечтая вручить его во время торжественного приема.

— Ну, мы можем сами торжественный прием организовать, — попыталась оказать финальное сопротивление Инна. — Без Геныча.

Тимофей мягко возразил:

— Вы же с твоим Генычем все равно разведетесь до конца года. Так что какой смысл чинить препятствия и отказываться? И для Женечки это будет последний праздник, на котором будут присутствовать его оба родителя, состоящие в браке…

Инна хмыкнула:

— Ну, на следующем дне рождения у него будет другой отец…

Тимофей дернулся, изображая небывалый испуг:

— Это что, угроза, ваше величество? Вы хотите насильно женить меня? На себе?

— Какой догадливый паж! А если и хочу? Ты что, скажешь нет?

Выходило, что, сама того не планируя и все еще состоя в браке в Генычем, она сделала Тимофею предложение.

Тимофей, посерьезнев, спросил:

— Ты… не шутишь?

Инна честно ответила:

— Такими вещами не шутят.

И вдруг испугалась, что он ответит отказом.

Но лицо Тимофея озарила широченная улыбка.

— Сочту за честь, ваше величество!

Возвращение в Москву прошло без малейших эксцессов. Один из сотрудников службы безопасности холдинга ввел Инну в курс дела — от братьев Шуберт прямой опасности не исходило, но не была полностью исключена возможность мелкой мести.

Более всего Инна беспокоилась, как бы мишенью этой мести не стал Женечка, поэтому не имела ничего против, чтобы около ее дома какое-то время дежурил фургон с людьми Геныча — только белый.

Работники журнала, ее журнала, были крайне рады возвращению начальницы, и Инна быстро убедилась в том, что верная Людмила Львовна сделала все так же, как сделала бы и она сама.

— И теперь я научилась сама просить принести мне зеленый чай! — сыронизировала помощница.

За прошедшие три с половиной недели ничего, казалось, не изменилось, и все же Инна ощущала, что после возвращения из Зазеркалья ее жизнь стала другой.

Она не могла сказать, в чем именно, вроде бы все, вплоть до мелочей, было как раньше. Но ее не покидало чувство, что реальный мир и Зазеркалье поменялись местами.

И что она снова попала в зачарованный мир, только на этот раз в центре Москвы.

Списав все на стресс последних дней, а также на предстоящий круглый день рождения, Инна с головой погрузилась в работу. Тимофей, вместе со специально нанятой юридической фирмой занявшийся контролем траста с выведенными активами, появлялся дома реже, чем хотелось бы.

А ей очень хотелось бы.

Зато Мила Иосифовна зачастила к ним. Она вернулась в свою квартиру, хотя регулярно заявляла, что боится выходить из подъезда, ожидая нового похищения.

Так как у Женечки в школе начались каникулы, Инна намеренно проводила три дня в неделю дома, сочтя, что Людмила Львовна во «Всякой литературной всячине» неплохо справляется и без нее.

В конце концов, у нее под рукой был компьютер, смартфон и скайп.

Теперь, незадолго до ее пятидесятого дня рождения, у нее начиналась новая жизнь.

Инна уже все обдумала. Работать она будет меньше и по большей части из дома. В офисе «Всякой литературной всячины» станет появляться только в случае крайней необходимости. Станет уделять больше времени Женечке. Возобновит, наконец, регулярные занятия с персональным тренером.

Может — хотя раньше полностью исключала это для себя — сделает круговую подтяжку. И поправит форму груди. Нет, Тимофей ничего не говорил и даже не намекал и очень даже любил ее грудь, однако…

Однако возраст, а также сила земного притяжения давали о себе знать.

Нет, все-таки ей придется немного поднапрячься, чтобы стать достойной женой красавца, который моложе ее на восемнадцать лет.

Точнее, почти на девятнадцать.

Наконец, настал день в конце июня, когда, открыв глаза, Инна поняла: вот ей и «полтинник». Как же жизнь пронеслась — покупала билет на обычную электричку, а в итоге оказалась в суперэкспрессе.

Только было двадцать, потом уже тридцать, вот и сорок. Наконец пятьдесят.