Билет в Зазеркалье полностью

— Или начать зашибать большую деньгу, заделавшись одной из тех путан, о которых ты вела речь? Ты девица симпатичная, успех иметь будешь — именно как такая скромная студенточка, а не расфуфыренная шлюшка.

Она — симпатичная? Инна была рада, что в салоне темно, потому как покраснела. Вот уж все про нее можно было сказать, но только не то, что она симпатичная. Это с рыжими непослушными кудрями и веснушками-то?

— Значит, нужен еще один путь — свой собственный! Точно такой же, который нужен и мне. Потому как я кое-что зарабатываю, вот, авто приобрел, но это так, пустяки. Этим сейчас уже никого не удивить. А люди такие деньги делают, ты не представляешь… — И тихо добавил: — Я тоже хочу делать. Причем не только такие, но гораздо, гораздо больше!

Воцарилось молчание, а потом Геннадий сказал:

— Нина — это дочка одного очень влиятельного человека. В каких именно кругах он вращается, тебе лучше не знать. Однако поверь, перед ним многие трепещут. И боятся.

Инна поверила, размышляя над тем, имеет ли он в виду какого-нибудь важного представителя бюрократической элиты — или авторитета преступного мира?

— Я несколько раз пересекался с ним, однако дел никаких не имел — не мой уровень. Точнее, я не его, потому что я так, мелочь пузатая. Или, как ты меня научила, underdog.

Инна улыбнулась, однако постаралась это скрыть от Геннадия.

— Значит, он сам тогда topdog, — сказала она. — Ну, то есть «царь горы».

Геннадий улыбнулся, он явно запоминал очередное новое выражение, а затем продолжил:

— Его дочку, Нину, которой он очень дорожит, я видел пару раз: один раз она его сопровождала на некое важное мероприятие, где я тоже присутствовал. А другой раз на даче под Москвой, на одном закрытом торжестве, куда я одного важного человека возил…

Ага, великий бизнесмен Геннадий подрабатывал шофером у столпов общества?

— И, клянусь, ты с ней один в один! Ну да, конечно, отличия есть, она вся такая ухоженная, надменная, стильная.

— А я разве нет? — произнесла насмешливо Инна, сама зная, что конечно нет.

Геннадий ответил:

— То-то и оно: ты не такая, но быстро можешь стать такой! Модный заморский прикид, услуги косметолога, правильный макияж: и ты — это она.

Инна пожала плечами.

— Ну хоть бы и так? Что это даст? Те, кто ее знают, меня все равно за нее не примут. А те, кто не знают…

Она запнулась, а Геннадий подхватил:

— Говорю же, что у тебя мозги есть! Другая бы мучила вопросами, что я от тебя хочу, а ты сразу просекла, Нинка.

— Инна! — заявила она упрямо.

А Геннадий, не обратив внимания, продолжил:

— Вот о тех, кто ее не знает, точнее, знает, но плохо, и идет речь. У меня тут на носу две важные и чертовски прибыльные сделки. Одно дело, если я буду делать все так, как и ожидается: тогда мне кое-что перепадет, не скрою, но… Но не столько, сколько хочется!

— А сколько хочется? — поинтересовалась Инна, понимая, что Геннадий желает все и сразу.

А почему бы, собственно, и нет?

— И совсем другое, если те, с кем я буду эти сделки заключать, убедятся в том, что я делаю это по заданию важного человека и что его дочь Нина — моя подруга. Близкая подруга!

Инна подвела итог:

— Ты желаешь, чтобы я сыграла роль этой самой Нины и тем самым выбила для тебя своим присутствием и намеками на то, что за сделкой стоит мой могущественный отец, наивыгоднейшие условия?

И только произнеся это, отметила, что и сама перешла с Геннадием на ты.

— Ну да, — просто сказал он. — За это ты и получишь тысячу рублей. Тебе надо будет только стоять рядом, улыбаться, ну, и сказать томным голоском пару фраз, заметить, что твой папа будет очень доволен, — и все у нас в кармане!

— А папа настоящей Нины, когда до него дойдет, что кто-то использовал имя его дочки для своих целей, сотрет и тебя, и меня в порошок, — сказала Инна с иронией.

— До него не дойдет! Папаша сейчас в Питере, я это проверял, а дочурка нежится в Югославии, у Адриатики.

Автомобиль затормозил, и Инна поняла, что они подъехали к обшарпанному зданию общежития, в котором она обитала.

— Так ты согласна? — спросил Геннадий, и Инна качнула головой.

— Нет.

Молодой человек раздраженно заметил:

— Да не узнает старик ни о чем, клянусь! Не надо дрожать и пугаться…

— Я не дрожу и не пугаюсь, — ответила Инна с достоинством. — Более того, я уверена, что сыграю роль этой самой Нины, знать которой не имею честь, отлично. Но…

— Но в чем тогда дело? — взбеленился Геннадий.

А Инна, одарив его улыбкой, ответила:

— Я хочу не тысячу, а десять тысяч рублей.

В итоге сошлись на трех с половиной. Когда жаркие финансовые дебаты в салоне иномарки поздней ноябрьской ночью (или ранним утром?) были благополучно завершены, Геннадий, вытирая пот со лба, произнес:

— Ну ты прямо прирожденная бизнесменша!

— Фильм «Деловая женщина» видел? — спросила Инна. — Открою секрет: мне там нравилась не милая секретарша, превращающаяся в итоге в эту самую деловую женщину, а ее стервозная начальница-интригантка! Только, прошу, никому об этом не говори!