Она поверила. И поняла — опасны братья Шуберт не только для Геннадия и его новой семьи, но и для его семьи
— Господи, им ведь и шестидесяти нет, значит,
— Говорят, — усмехнулся муж, — это у них фамильное имя, и старшего мальчика уже лет пятьсот
Что взять с человека, если у него фамилия куртуазного немецкого композитора эпохи «бури и натиска», а имя самого поганого и кровавого диктатора всех времен и народов,
— Думаешь, они проявят активность? — произнесла осторожно Инна.
— Нинка, они
Инна перевела взгляд с дисплея мобильного на мужа.
— Думаешь, они ее похитили, Геныч? Но зачем? Что такого Мила Иосифовна может им сообщить? Что у «Всякой литературной всячины» отрицательный баланс? Оно им даром не нужно — да и даром они его не получат, им придется вкладывать в него кучу денег, не получая прибыли…
— Оно им не нужно, конечно, но ведь у тебя имеются объекты позанимательнее, — ответил супруг, и Инна медленно кивнула. Что же, все сходится. Мила Иосифовна ничего ценного сообщить этим братьям не могла, но им и не требовалось что-то у нее выпытывать: они хотели припугнуть вовсе не главбуха, а ее саму.
Потому что если могли похитить Милу Иосифовну, то смогут похитить и…
Инна испытала жгучее желание отправиться в школу, где учился Женечка.
— И вообще, кто тебе сказал, что твое издательство должно по-прежнему специализироваться на печатании все этой элитарной высокоумной литературы? Что, если будет штамповать развлекательные романчики? Или учебники? Или порножурналы.
Поежившись, Инна отрезала:
— Нет, без боя я им мою «Всякую литературную всячину» не отдам. И с боем, надо отметить,
Геннадий, опять вздохнув, ответил:
— Думаешь, ты сумеешь их напугать? То-то и оно, Нинка, не сможешь! Именно поэтому я и придумал гениальную комбинацию!
О своем плане Геннадий поведал ей в сомнительного вида харчевне, которую они отыскали среди супермаркетов, однако в этой харчевни на удивление хорошо кормили.
Похрустывая жареной картошкой, муж сказал:
— Они начали наступление, причем их целью являешься ты, Нинка. Вернее, твои активы. А завладев ими, например пакетами акций, Шуберты станут совладельцами фирм и предприятий моего холдинга. И, просунув в дверь носок ботинка, в итоге вышибут ее полностью, завладеют всем, что мне принадлежит.
—
Впрочем, у супруга были дети и
— Ладно, Нинка, не заводись! Думаешь, если мы не живем вместе, то ты мне безразлична?
Инна не стала давать ответа на сей щекотливый вопрос. Но, если поразмыслить, то, наверное, да,
— Вижу по выражению твоего лица, что да!
— Но активы холдинга, принадлежащие мне, еще дороже, не так ли? — усмехнулась Инна, замолкая, потому что появилась официантка, поставившая перед ней заказанный огуречный салат.
Геннадий, похвалив жареную картошку с домашними котлетами, парировал:
— Ну, не без этого, Нинка. Потому что дети могут быть у тебя, могут быть у меня, а холдинг — это наше
Инна не стала говорить, что дочки и сын Женечка, вообще-то,
— И, спасая тебя, я спасаю в итоге самого себя. Ну, и то, что планирую передать своим детям…
Интересно, о
— И что это за идея с трастом в офшорах? — спросила Инна.
И Геннадий, дождавшись, пока уйдет официантка, принесшая ему кофе и солидный кусок «Наполеона», ответил:
