– То видео с концерта? Ты хотела узнать, поцеловал бы я тебя или нет? – Толик снова ловит меня в объятия, обволакивая своей энергетикой и запахом.
– Да.
Дергаюсь, чтобы выбраться из его рук, но он блокирует попытки сопротивления новыми нежностями, заставляя меня вновь чувствовать себя глупышкой, которая на ровном месте закатывает истерики.
Подобное поведение мне не свойственно, но сейчас, когда в красках представляю, что я у Толика не единственная, едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться. Совладать с собой и бурей, которая поднимается внутри, сложно. Я все-таки выкручиваюсь из рук мужа и, схватив телефон, включаю видео. Показываю ему.
Толик замирает на мгновение. Скользит взглядом по экрану, на котором парочка целуется. Отрицательно качает головой.
– Бред какой-то, Тань… Это же не я. Ты что, не видишь?
– Просто похожий на тебя человек? С таким же шрамом, с такой же прической? Двойник, да?
– Да. Ты что, правда думаешь, что это я? – Муж подается вперед и смотрит на меня с полуулыбкой, будто не веря, что я серьезно.
Не собираюсь оправдываться за свои вопросы. Хотя в очередной раз ощущаю себя идиоткой. От напряжения и одновременно облегчения по спине стекает холодный пот.
– Да ладно тебе, ну посмотри сама. – Толя показывает на экран. – Да, шрам похож, но это не я. Танюш, таких людей миллионы. Я был в командировке.
– Миллионы? – повторяю, не сводя с него взгляда.
– Ну сотни. Ладно, десятки. Слушай, я был с клиентами, – оправдывается он. – Ты мне не веришь?
– Не знаю…
– Ты всерьез, что ли, решила, что видео с каким-то чуваком на концерте – это доказательство? – В глазах мужа мелькает не то раздражение, не то растерянность. – Таня, это даже не смешно. Ты ведь всегда отличалась интеллектом.
Толя еще раз внимательно смотрит на экран.
– Вот, – тычет пальцем. – У этого мужика шрам дальше от глаза, видишь? И волосы светлее. Да, немного похож, но это не я. Тань, ты чего? – Он трет уголок рта.
Всегда так делает, когда нервничает. Только непонятно, почему он нервничает сейчас, – виноват или его задевают мои подозрения.
Сюр какой-то…
– Ладно, забудь про это. – Толик возвращает телефон. – Что ты там про поцелуй спрашивала? Поцеловал бы я тебя так же на виду у всех? Поцеловал бы. Хочешь, завтра билеты на концерт возьму и повторим?
Его попытка перевести все в шутку выглядит натянутой. А мои ожидания оказались напрасными. Думала, муж вернется домой, и сомнения развеются, но они только глубже засели внутри.
– Не знаю… Ничего не знаю. И ни на какой концерт больше не хочу.
Толя шумно вздыхает. Подхватывает сумку и идет в спальню.
– Поесть что-нибудь приготовишь?
– Уже.
Я сникаю. После нашего разговора отчего-то осталась не легкость, а тяжесть. Ну предъявила, ну показала. Дальше что?
Толик разбирает сумку, а я разогреваю еду. За столом муж ведет себя как всегда – просто, непринужденно. И со мной он ласков. Шутит, рассказывает о рабочих моментах. Говорит, что в выходные нас пригласили на ужин Волковы, а там, если повезет, будет кто-то из начальства, и это очень важно.
Я ковыряюсь вилкой в тарелке и киваю. Хотелось бы отделаться от гнетущих мыслей, переключиться, искренне порадоваться возвращению мужа, но не получается. Не получается и все!
– Танюш, – зовет он, загадочно улыбаясь.
Я поднимаю голову и наблюдаю, как Толя достает из кармана домашних брюк красную бархатную коробочку. Протягивает со словами:
– Это тебе, малыш.
Открываю ее и не могу скрыть восхищения.
– Те самые? Они же… безумно дорогие!
– А я могу себе позволить дорогие подарки для любимой жены. У меня сделка удалась. Как-то увидел у тебя открытую вкладку в телефоне. Угадал?
– Да, – улыбаюсь я еще шире, хотя за грудиной по-прежнему ноет.
Не пойму отчего. Ну все же хорошо, недоразумение прояснилось.
– Примерь и жди меня в спальне. Голенькая. Я только душ приму. – Толик встает из-за стола, чмокает меня и уходит в ванную.
Несколько секунд гипнотизирую серьги, а потом беру телефон мужа. Знаю, что это плохо, и никогда так не делала, но мне нужно убедиться. Иначе спать спокойно не смогу.
Пароль тот же. И в самом телефоне вроде ничего подозрительного нет. Переписки все рабочие. Билеты в приложении на даты, когда Толя уезжал. Ни намека на то, что мы с ним были на одном концерте.
Похоже, я нехило себя накрутила. Дурочка.
Оставляю мобильник мужа в покое и иду в гардеробную, чтобы снять с себя все, как он просил, и быть перед ним в одних сережках, которые стоят охренеть как дорого.
Отвлекает сообщение, которое приходит на мой телефон. Оно от Лены.
«Ну как ты там? Толя вернулся? Поговорили?» – спрашивает она.
«Да».
Я быстро делаю фото сережек, которые держу в кулаке, и отправляю ей вдогонку.
«Воу-воу! Какая красота! Сейчас ослепну, – пишет Лена. – Замаливает грешки?» – И хихикающий смайлик.
Эти слова как ножом по сердцу.
«Мы поговорили. Я даже мобильник его проверила. Все чисто».
Лена шлет сложенные ладошки.
«Ну и замечательно. Значит, мы ошиблись. Хорошего вечера, то есть жаркой ночи».
Сев на пуфик напротив зеркала и сжав сережки в руке, я смотрю на свое отражение.
– Танюш? – доносится из спальни, а следом раздаются шаги.
