– Елки-палки, Сэм, что-то мне так не кажется, – отозвался Билл, качая головой. Елки-палки? Он сказал «елки-палки»? Вот уж точно: с кем поведешься – не вырубишь топором. – По-моему, они смотрят кино.
– Нет, ты ошибаешься. Я уверен, мы наблюдаем стоячую забастовку. Видишь, как они теснятся перед входом? Слышишь, как молчат? Великолепная тактика демонстрировать силу духа, не вызывая притом ответных насильственных действий!
– По правде говоря, я тоже сомневаюсь, – заметил Сид. – Где же лозунги? Раз забастовка, значит, должны быть лозунги.
– Разумеется, – подтвердил Сэм и показал куда-то в сторону. – Пожалуйста, вон тебе лозунг. Можешь прочесть, что на нем написано?
Все трое напрягли зрение, но за дальностью расстояния не смогли разобрать ни единой буквы.
Троица выбралась из лимузина и под прикрытием домов, чтобы не привлекать к себе внимания, направилась к танку. Когда они очутились рядом с боевой машиной, Билл одним прыжком вскочил на борт и спрятался от любопытных глаз за башней; Сэм протянул ему последний вариант речи.
Билл выждал секунду-другую, а затем вспрыгнул на башню и распростер руки, приветствуя молчаливую толпу. По той пробежал ропот, который вскоре превратился в оглушительный рев.
Билл наслаждался впечатлением, какое произвело его появление перед людьми. Внезапно он различил, что, собственно, кричат собравшиеся.
– Эй, ты, а ну слезай!
Однако Билла не остановить, тем более что он преисполнился священного пыла, избытком которого страдают, как правило, профессиональные борцы за мир и свободу.
– Кому говорят, слезай!
– Друзья мои, вырви-глазнийцы! – начал Билл. Кто-то потянул его за брючину, но он притворился, что ничего не чувствует.
– Да слезешь ты или нет, дубина стоеросовая?!
– Билл! – воскликнул Сид. Оказывается, это он дергал Героя Галактики за брючину.
– Спускайся, Билл! – крикнул Сэм, перекрывая голосом негодующий рев толпы, и взмахнул рукой – на случай, если Билл его не слышит. Между тем люди, что толпились у танка, принялись грозить Биллу кулаками.
– Зачем? Все идет как надо! Дайте мне, в конце концов, произнести мою речь!
Сид изловчился, ухватился поудобнее и мощным рывком скинул Билла с танка. Сэм устремился на помощь товарищу, и вдвоем они поймали незадачливого оратора прежде, чем тот ударился о мостовую. В толпе раздались хохот и улюлюканье.
– Сдается мне, Билл, нас тут не поймут. Смотри, – Сэм указал на лозунг, тот самый, который они пытались прочесть раньше.
На лозунге было написано: «Старомодный ночной кинотеатр на свежем воздухе». Билл обернулся и уставился туда, куда глядели все, кто теснился перед танком. На стене мелькали серые расплывчатые тени. Сид заметил, что все без исключения зрители – в наушниках, через которые, должно быть, передается звук, сопровождающий старинный фильм.
Билл пнул подвернувшийся под ногу камешек.
– Ладно, – проговорил он, потом вдруг наклонил голову набок и уставил в небо палец. – Я кое-что придумал! – Эту позу Билл позаимствовал из комиксов, а сейчас принял ее потому, что ему понравилось выступать перед публикой и он всячески старался показать, что обладает несомненными актерскими задатками.
– Не надо, Билл, – испугался Сэм. – Давай обойдемся без твоей идеи.
– Так будет лучше, – согласился Сид, и охранники поволокли Билла к лимузину.
Билл топнул армейской стопой. Когда грохот немного утих, он сказал:
– Вы же еще не знаете, что мне пришло на ум!
– Как сказать, – буркнул Сэм.
– Понимаешь, – пустился объяснять Сид, – если твоя нынешняя идея похожа на те, которыми ты делился с нами раньше, мы вряд ли сможем ее осуществить.
– Поехали в университет! – умоляюще воскликнул Билл.
Охранники застыли как вкопанные, потом переглянулись.
– Хм-м, – протянул Сэм.
– Разумно, – одобрил Сид.
– Неужели?
– А закон средних чисел?
– Правильно. Должно сработать. Молодец, Билл! Поехали.
Центральная площадь университетского комплекса кишмя кишела людьми, так что на лимузин в такой толкотне никто не обратил ни малейшего внимания. Как ни странно, на площади также стоял танк, вокруг которого также собралась толпа. В отличие от той, которая находилась в кинотеатре, эта толпа шумела, кричала, вопила на разные голоса; над головами тут и там вздымались сжатые кулаки. В общем, ситуация казалась весьма благоприятной.
– Как у вас дела? – справился один студент, когда Билл со своими спутниками приблизился к танку.
– Пожалуй, еще один поместится, – ответил голос, исходивший как будто изнутри машины. Билл вскарабкался на башню и чуть было не провалился в открытый люк. Следуя привычке к аккуратности, он хотел закрыть отверстие, но из того внезапно высунулся человек.
– Нет, приятель, ты не войдешь – уж больно здоров. Нам бы кого поменьше. Может, девочку?
– Чего? – переспросил Билл.
– Ты внутри не поместишься, не та у тебя конституция. Нам нужен кто-нибудь пониже и похудее, и тогда мы установим рекорд по числу студентов в одном танке.
Билл заглянул в люк. Народу в танке было как сельдей в бочке. До такого не доходили даже десантники…
– Я не собираюсь никуда лезть. Мне надо произнести речь.
