Все это было на самом деле второстепенным, в некотором роде дополнительные мысли, в то время как я проводил Дрю в ее ложу. Я оставил ее там и направился искать ту машину, которая должна приехать. Это был великий день для всех балбесов и искателей мгновенного счастья мира, я видел людей, сующих два доллара в кассу, по их виду можно было с определенностью сказать
– это у них последнее, я видел людей, стоящих на нижней трибуне у самых перил на солнце, в своих руках сжимающих билеты и по их лицам я читал – есть только один путь, только один, выиграть и уйти отсюда, выиграть и тут же уйти. Таких бледных физиономий, как там, я еще никогда не видел. Но везде, на всех уровнях стояли, сидели люди, которых это касалось в меньшей степени, они говорили уголками своих ртов, кивали знакомым, зная кому и сколько отвесить поклона, это были другие люди, их бега были другими, они составляли корневую систему скачек, они были завсегдатаями и прожигали здесь свою жизнь, проигрывали и выигрывали, в сотые разы заставляя скрипеть под своими ногами дощатый настил трибун.
Единственное, о чем я попросил Дрю – не ходить из своей ложи никуда, особенно не спускаться вниз к лошадям, чтобы посмотреть на них перед стартом. Она должна сидеть в своей ложе, что рядом с губернаторской, смотреть на лошадей в бинокль и сосредоточиться на том, чтобы это желание выйти на минуту из ложи – пропало.
– Ты не хочешь, чтобы я играла?
– Скажи на какой номер и сколько ты хочешь поставить? Я схожу и сделаю ставку за тебя.
– Ладно, не надо уж.
Она была очень спокойна и задумчива, вокруг нее распространилась аура неподвижности. Я даже забеспокоился.
Затем она спросила:
– Ты помнишь того человека?
– Какого?
– С плохой кожей. Шульц еще так радовался, что тот удостоил его своим посещением.
– С плохой кожей?
– Да. Он приехал на машине с телохранителями. Тот, что был с нами в церкви.
– А, тот. Разумеется. И как я мог забыть такую кожу!
– Он посмотрел на меня. Нет, ничего такого, что могло бы привести тебя к иным мыслям у него во взгляде не было. Но он поглядел на меня и я поняла, что он меня знает. Я где-то встречала его.
Она надула губы и покачала головой, опустив глаза.
– Ты не помнишь, где именно?
– Нет. В какую-то из ночей.
– В какую?
– Не помню. Каждую ночь я была пьяна.
Я тщательно обдумал следующие слова:
– Ты была с Бо?
– Наверно.
– Ты что-нибудь говорила об этом мистеру Шульцу?
– Нет. А что, надо было?
– Да. Это очень важно.
– Важно?!
– Да. Ты даже себе не представляешь как?
– Скажи ему сам об этом. Хорошо?
Она подняла бинокль. На старт выходил новый забег.