Уже из салона он на прощание машет Билли рукой. Билли машет в ответ. А потом спешит вниз, в подвал.
— Сегодня я пообщаюсь с твоим дружком, а завтра сделаю ноги, — говорит Билли.
Элис зажимает рот рукой, но тут же опускает ее: указательным пальцем она случайно задела распухший нос.
— Господи. Он тебя узнал?
— Чутье подсказывает, что нет, но он наблюдателен — заметил, что я без усов.
— Боже!
— Он думает, я их сбрил, так что все нормально. По крайней мере мне так кажется. Я решил еще денек поиспытывать судьбу. Кем ты ему представилась?
— Брендой Коллинз. Это моя школьная подруга. А ты…
— …Назвал другое имя? Нет. Просто сказал, что ты моя племянница. И что новый хахаль твоей мамаши тебя отметелил, потому что ты отказалась с ним спать.
Элис кивает:
— Отлично. Все учел.
— Да, но не факт, что он мне поверил. Мои россказни — это одно, а глаза ему совсем другую картину нарисовали: толстяк среднего возраста держит у себя в квартире избитую несовершеннолетнюю девчонку.
Элис приосанивается — вид у нее обиженный. В иных обстоятельствах это выглядело бы смешно.
— Мне двадцать один! По документам я уже взрослая!
— У тебя в барах удостоверение личности требуют?
— Ну…
Билли кивает: тема закрыта.
— Знаешь… — говорит она, — если ты и впрямь решил… ну, пообщаться с Триппом, то нам не стоит ждать до завтра. Поехали прямо сейчас.
Билли смотрит на нее, одновременно веря и не веря своим ушам. «Нам не стоит». «Поехали». Хуже того, она произносит это легко и непринужденно, без всякой задней мысли.
— Охренеть, — обреченно говорит Билли. — У тебя в самом деле стокгольмский синдром.
— Нет. Я ведь не заложница, в любой момент могу встать и уйти. Например, когда я у Дженсенов, а ты внизу пишешь. Если красться тихонько, ты даже не заметишь ничего — потому что с головой уходишь в работу.
Наверное, она права, думает Билли. И потом…
Элис продолжает за него:
— Если бы я хотела сбежать, то сделала бы это в самом начале. Когда ты пошел в аптеку за контрацептивами. — Помедлив, она добавляет: — И вообще, я назвала риелтору чужое имя!
— С перепугу.
Элис яростно мотает головой:
— А вот и нет! Пока ты был в спальне, я могла шепотом сообщить ему, что ты — Уильям Саммерс, убийца, застреливший подсудимого у здания суда. Мы поднялись бы наверх и прыгнули в его машину раньше, чем ты надел бы эту штуковину. — Она пихает его в накладной живот.
— Тебе нельзя ехать со мной. Это безумие.
Однако идея потихоньку начинает проникать в его мозг, впитываться, как вода в иссохшую землю. Элис не может поехать с ним в Вегас, но если им удастся придумать историю, которая защитит личность Далтона Смита (а личность эта сейчас под угрозой), то…
— Знаешь, я отпущу тебя одного при условии, что ты оставишь в покое Триппа и его дружков. Если с ними случится что-то нехорошее, они сразу вспомнят про меня. Трипп и его дружки, в смысле. В полицию они вряд ли пойдут, а вот со мной точно захотят поквитаться.
Билли прячет улыбку. Она играет на его чувствах — и неплохо играет, учитывая, что это экспромт. Ничего себе, какие перемены! Всего несколько дней назад он выловил ее из канавы и едва откачал, а по ночам у нее до сих пор случаются панические атаки. Быстро же она оклемалась — и это не может не радовать. Кроме того, Элис права: что бы он теперь ни сделал с насильниками, они сразу вспомнят про нее. При условии, конечно, что на прошлой неделе не насиловали других женщин.
— Ага, — продолжает Элис, внимательно наблюдая за ним исподлобья и продолжая вдохновенно морочить ему голову. — Так что не советую тебе трогать этих ребят.
Наконец она спрашивает, чего это он так лыбится.
— Ничего. Нравишься ты мне. Взрывная девка, как сказал бы мой друг Тако.
— Что это значит?
— Не важно. Но мразота получит по заслугам. Мне надо все обдумать.
— А можно, я пока соберу твои вещи?
Вещи Билли собирает сам. Времени на это уходит немного. В чемодане для новых вещей места уже нет, однако на верхней полке шкафа он находит полиэтиленовый пакет из магазина «Барнс энд Ноубл» и всю купленную для Элис одежду засовывает в него. Затем относит в багажник машины стопку «оллтеков».
Пока он занимается этим, Элис, вооружившись дезинфицирующим спреем «Лизол», полотенцем и водой, идет к Дженсенам и протирает все поверхности. Особое внимание уделяет пульту от телевизора — они оба им пользовались — и выключателям. Когда она спускается обратно, Билли помогает ей пройтись по мебели в подвале. Особенно тщательно они отмывают ванную: краны, лейку душа, зеркало, ручку смыва воды в унитазе. На все про все уходит около часа.
— Фух, вроде управились, — говорит Элис.
— А ключи от квартиры Дженсенов где?
— Боже! — восклицает она. — Все еще у меня. Надо их протереть и… Что? Сунуть им под дверь?
— Давай я.
