- О, разве это не прекрасно? – Арина небрежно повела рукой. – Столько лет ждать любви и, наконец, дождаться. Билл, отведай клубники, слышала, в ваших краях таких земляничин нет, – и положила рядом с тарелкой Омеги самый большой налитый сладостью плод.
- О чем вы? – Тому показалось, он ослышался или неправильно понял, и пока пытался сложить все сказанное, пропустил момент, когда Билл отложил ложку.
- Они с Урсулой… – Лендор замялся, о таком не принято говорить за столом.
- Кем? – Том попытался спросить более ровным голосом. – Кто это? Она его Омега?
- Она из моего народа. И нет, она не может быть его Омегой, – Эрик прямо посмотрел на принца, но тот отвернул от него голову, даже не смотря в сторону странника.
- Арбед? – Том перевел взгляд на другого воина. Тот сидел с крайне озадаченным лицом. – Что-то случилось?
- Ну, что могло случиться, Том? – Арина ласково улыбнулась сыну. – У вас с Биллом скоро свадьба, ты должен думать только о ней. Кроме того, спешу тебе сообщить, что твой новый закон внес много изменений в жизнь Альф и Омег.
- Пока меня не было, что-то произошло? – неожиданно просипел принц, беря протянутый стакан сока из рук супруга. Больше всего он боялся последствий необдуманного до конца закона.
- Да. Вчера приходил жрец из нашего храма. Давно он к нам не наведывался, – Арина поднесла к губам клубнику, беспрерывно смотря в золотые глаза. Билл уже понял, что Арина очень любит нагнетать. Во всем. Но разве королеву попрекнешь. – Со дня внесения закона боги благословили восемь пар.
Том облегченно вздохнул и тут же посмотрел на любимого, деля свою маленькую победу только с ним.
- Мы гордимся тобой, сынок, – Миреос обратил все внимание на себя и Билл едва не вскрикнул – в кресле короля сидел старец с глубокими морщинами и опечаленными глазами. - Твой закон помог многим найти свое счастье. Теперь можно не бояться гибели нашей расы.
Билл сжал губы, стараясь не показывать всю гамму своих эмоций. Злость, ярость, презрение, отвращение, омерзение, ненависть – как сложно было это утаить в своих глазах от той, которой предназначались все эти чувства. Ведь он не сомневался, что именно действия Арины по отношению к нему вызвали в Миреосе столько печали. Отвратительная Альфа!
На мгновение Билл замер и, не дыша, покосился на своего жениха. Какие мысли зашептались в его голове?
- Спасибо, - Том вновь посмотрел на своего Омежку, чувствуя настоящий триумф, только делясь им с любимым.
Но, задержав взгляд на лице Билла, принц только сейчас заметил: бульон в тарелке Омеги едва тронут, а рядом клубника. Ему понадобилось ровно секунда, чтобы понять – завтрак закончен.
- Прошу меня простить, - Билл поднялся из-за стола, что сделал и его хранитель. – Дорога и вправду была утомляющей.
- Я могла бы тебя провести к комнате, – Арина с энтузиазмом вскинулась.
- Не стоит утруждаться. – Билл буквально пригвоздил царицу своим огненным взглядом. – Меня проводит Геворг.
- Билл? – Том встревожено поднялся.
- Мне просто нужно отдохнуть, – Омега обернулся на Тома и его взгляд помимо воли смягчился.
- Хорошо. Я зайду к тебе перед свадьбой? - Том был уверен, что получит положительный ответ. Поэтому он задал вопрос перед всеми, желая показать, насколько они близки с Биллом.
- Не стоит.
Любимый голос осел колким смятением где-то в животе Альфы. Что он сделал не так, чтобы получить отказ? Отказ любимого в такой казалось бы мелочи.
Неловко кашлянув, Андрос потянул Альфу за рукав, призывая сесть обратно, а не пялиться вслед Биллу, как истукан.
Том хмурился, медленно жуя, даже не чувствуя вкуса еды. Ревность. Он понимал, что с красотой его любимого самому Альфе придется несладко. Чувство ревности и бешенства заставляло шевелиться его внутреннего монстра с момента, как они вошли во врата замка. Он ожидал, что Билл понравится не только ему, но не был готов к тому, что чужие взгляды на любимом, будут так тяжело переносимы им самым. Принц начал вновь думать о закрытой одежде, ведь пока Билл был скрыт от чужих глаз, Тому было намного легче. Обида и тревога. Том несколько раз мысленно возвращался назад, прокручивая день в голове, и пытался понять, чем он заслужил отказ? Что он сделал не так?
- Тебя что-то беспокоит, сынок? – Арина участливо склонилась к Тому.
- Волнение. Возможно, обоснованное, – принц не собирался раскрывать свои чувства. Несмотря на то, что они были сильны, сам Том считал, что ревность и волнение слишком унизительны. Мама всегда говорила, что ревность – одно из самых низких и недостойных чувств, что с ней нужно бороться, вырывать из головы и сердца как сорняк. Но как это сделать, если в груди наседает страдание, а каждая мышца каменеет от прилива отравленной крови. И что делать с этим чувством гудящей от мути груди? – На пути в город я подметил некоторые странности в природе. Птицы не поют, их даже нет в небе, животные прячутся глубоко под землю, нет насекомых. Что-то надвигается, а мы не готовы…
