Но Альфа не остановился, язык защипало, а яркий мускусный аромат закружил голову. Проталкивая пальцы еще глубже в горячее тесное нутро, Том не сдержал стона, когда в горло ударила жидкая струя, а потом еще одна и еще, от каждого движения его пальцев. Как же сильно он хотел сорвать с себя схенти и войти в любимого, как же сильно он желал слиться с ним в одном наслаждении. Его член тяжело подрагивал в складках белой ткани от каждого слетавшего сладкого стона с любимых губ, низ живота горел от скручивающего напряжения, но он терпел, через раз сдерживая рвущие стоны, желая довести своего мужа до самого пика нетерпения. Голова взрывалась распутными мыслями, вспышки заволакивали глаза, но он лишь смотрел, как выгибается родное тело, как мечется под ним любимый, не зная, куда толкаться, - на его пальцы или рот.
Он лишил его и того и другого, отодвинувшись, любуясь результатами своих ласк. Билл захныкал, мотая головой, хватаясь за стоящий острой бусинкой сосок, выкручивая до боли одной рукой, другой царапая золотую лотарию, безнадежно пытаясь утешить тикающее пустое чувство внутри.
- Том… Том… - шептали-стонали-кричали влажные губы. Мальчик подался вперед, вжимаясь дрожащим от желания телом в безжалостно застывшего мужа, стягивая вниз тонкую ткань схенти, седлая бедра Альфы. – Внутри… хочу… - словно в бреду, Билл потянулся прижимающемуся к напряженному животу члену мужчины, желая насадиться. Крупная влажная головка уже почти вошла в него, он почти протолкнул ее, казалось, облегчение было так близко.
- Нет, - Том перехватил юркие ручки любимого, откидывая извивающееся тело в подушки. – Нет, - твердо повторил он, хоть и в горле пересохло от вида, выставленных бедер, а член словно живя своей жизнью готов был вот-вот излиться. Билл бесстыже предлагал себя, становясь на четвереньки, расставляя руками маленькие округлые ягодицы, не жалея себя, бороздя острыми ногтями белые полосы.
- Пожалуйста, Том… - протяжно провыл Омежка, сильнее прогибаясь. – Я так хочу тебя внутри!
- О боги… - прошелестел мужчина. Любимый попросил завладеть им, он умоляет взять его, Том больше не мог терпеть. Он не помнил, как перевернул и подмял под себя горячее тело, не помнил, как задрал ноги Омежки, как впился в его губы поцелуем, тут же проникая языком глубоко в рот. Гудящий член почувствовал ласковую руку, направляющую в самую дырочку. Закусив губы до боли, Том уткнулся лицом в черные раскиданные полотном волосы, крепче обнимая любимого и нажимая бедрами. Тонкое тело под ним напряженно выгнулось, то ли от боли проникновения, то ли от наслаждения застонав, но мужчина поддерживал, не позволяя поднятым ногам скользнуть с его спины. Кончик головки сдавило и обдало огнем, чувствуя, как сжимается от боли любимый, Том, измученный годами желанием, уже не мог остановиться. Медленно толкнувшись вперед, преодолевая сильное сопротивление, но все же не такое твердое, как в первый раз, Альфа вновь замер, прислушиваясь к колотящемуся под ним Омежке. Двинувшись дальше, Том неосознанно вжался губами в плечо любимого, давя всхлип. Обожженная вечная боль в паху сменялась остуженным облегчением, он так привык к ней, что сейчас, чувствуя, как раскручивается пружина, готов был позорно заплакать от удовольствия. – Еще немного, - сдавлено успокаивал Билла, тихо постанывая, не скрывая своего удовольствия от любимого, - я уже почти в тебе.
- До конца, войди в меня до конца, - в бредовом шепоте Билл попытался насадиться сам, но его бедра крепко держали руки со вздутыми от напряжения венами. Слишком длинный, слишком крупный член растягивал узкие стенки, продвигаясь в него все дальше, пока жесткие волосы лобка не коснулись нежной кожи бедер, а живот не заныл от глубокого вторжения. Твердая головка вдавила в лотарию, вызывая тянущую боль. Эта боль приносила странное удовлетворение, его Альфа внутри, его огромный горячий член весь в нем. Омежка захныкал, цепляясь тонкими ручками за широкие напряженные плечи.
- Сейчас пройдет, - Том успокаивающе целовал в зажмуренные глазки, совсем немного подавшись назад и вновь упираясь в лотарию. Сдерживать себя, зверя, желание с каждой секундой было тяжелей. Билл внутри был таким упругим, горячим, влажным, казалось, член туго перевязали раскаленным шелком. Альфа медленно задвигался, приподнимаясь на руках, чтобы следить за лицом любимого, знать, что с ним все хорошо. Билл уперся маленькими пяточками ему в грудь, от каждого движения браслет на щиколотке вздрагивал звоном. Звон становился быстрее, резче, к нему присоединились вскрики, Том присел на колени, член был настолько глубоко, что даже не вышел из плотно обхватывающей его дырочки, когда он отстранился, чтобы подхватить любимого на руки и вновь усадить маленькую попку на разбухший пенис, так тяжело исчезающий и проявляющийся между округлыми половинками. - Больно? - тихо спросил в маленькое ушко, когда любимый втянул жалобно воздух.
