Принц запустил руки в спутанные волосы, проводя чуть отросшими ногтями по коже головы, и неспешно вышел из прохладного лабиринта, тут же сталкиваясь со своими людьми, которые поджидали его на выходе.
- Том, у нас три намета и у странников два, расставлять все? – Густав, почти заглядывая в рот принцу, нетерпеливо ожидал ответа.
- Том, нам надо срочно поговорить, пора готовиться! - Андрос пытался куда-то его утянуть за руку, но буксовал на месте, не в силах сдвинуть мужчину.
- Том, некоторым парам отдельный бы намет, - Лендор.
- Я видел, как ты обращаешься со своим Омегой, это ужасно, - Андрос.
- Так где ставить палатки, принц? – Густав.
- Тихо, – почти шепотом резко перебил Том раздражающую какофонию голосов, отцепляя от себя хранителя. – Лендор, Густав, мы расставим все палатки по периметру поляны. Между каждым наметом должно быть расстояние, чтобы никто никому не мешал. Сингары станут настороже с каждой стороны. От леса, озера и каменного лабиринта, где привязаны наши лошади. Пока мы будем спать, нам ничто не будет угрожать. Андрос, - Том нашел глазами белобрысую голову, – поговорим после того, как мы поставим палатки, люди устали после тяжелого дня, - хранитель послушно кивнул, оставляя Тому меньше заботы.
Пока принц помогал своим людям поставить каркасы, в голове прокручивал разговор с Эриком. Да, у них с Биллом все было не столь идеально, но не до такой степени, чтобы он не выдержал своего Омежку. Билл едкий, но Том был уверен, что нападки мальчика теперь ему не страшны. Но как бы он себя ни убеждал, сердце было не на месте, Эрик с Натсу что-то знали, он был в этом уверен.
Чем больше Том думал об этом, тем меньше ему хотелось радоваться сегодняшнему дню. А ведь день был действительно прекрасным. Билл открылся, лотария Омеги приняла его, они обнимались, Том касался его оголенной кожи, они впервые поцеловались, а потом еще и еще целовались. Его мальчик смотрел на него по-другому, хотя Том не мог понять этих взглядов. А еще Билл позволял его ласкать, хотя в тот момент принц совсем не думал, что супруг может оттолкнуть его на смех всем.
Том зажевал нижнюю губу, сдирая сухую корочку зубами. Его глаза уставились в пожелтевшую траву, когда он присел на горячий камень. Палатки уже были поставлены, и он ждал, когда Андрос закончит гасить землей костер и убирать остатки обеда.
Мысли давили Тома. Он думал о том, что они все еще с Биллом не связанны на крови. Да, лотария мальчика узнала его, дала добро. Но другим, особенно навязчивым, этого не докажешь. А золотые цветы лотарий на их животах укрепили бы уверенность мужчины в том, что Билл теперь навеки его.
- Вы уже? Отлично, я сейчас приготовлю ваше с Биллом ложе, и мы поговорим, – быстро бросил Андрос, скрываясь в одной из черных палаток с мягкими матрасами и постельным бельем наперевес. Том даже не обратил на хранителя внимания.
Всего его заполняло одно сильное желание, буквально требование. Он так хотел, чтобы на свадьбе его мальчик, танцуя с другими Альфами, ничего не почувствовал. Особенно Том хотел, чтобы Билл не чувствовал Эрика. Но это станет возможным только тогда, когда они сплетутся на крови. И тут Том едва не захныкал, словно маленький мальчик, ведь для него это особенное действо, их первая близость, первое откровение, Альфа хотел провести его безупречно. А не в намете, в забытом лесу, через пару метров от посторонних, где их могут потревожить.
- Том! – принц поднял голову на звонкий голосок своего цветочка. Эсфир взмахнула золотыми крылышками, подлетая над мужчиной и обдавая потоком теплого воздуха. – Ты грустный.
- Совсем нет, – Том попытался растянуть губы в улыбке. Не получилось.
- Ну, я же вижу, – насупилась бабочка.
- Кто тут грустный, а? – принц игриво потянул за голую пяточку, щекоча ножку ребенка. Эсфир вскрикнула, дергаясь и пытаясь отлететь от Тома, но тот не отпускал, измываясь над ней и вызывая звонкий детский смех. Мужчина настолько увлекся ребенком, что на некоторое время забыл о своих проблемах, веселясь вместе с девочкой.
* * *
Билл с Геворгом долго плескались в теплой реке. Хранитель в ускоренном режиме пытался подогнать знания подопечного. Ухаживания, чувства, отношения, тело, близость, сколько всего нужно было передать в кратчайшие сроки. Но радовало, что новые знания, которые казались полезными, Билл всегда впитывал как губка. Все изложенные правила для мальчика были простыми, настолько привычными для человеческой натуры, что Билл даже удивился, как он раньше не додумался так делать. Оказывается, отношения между Альфой и Омегой строятся на открытости, проявлении каждого своего желания, чувства, ничего не тая в своем сердце. Все тонкости ухаживания за Альфой Биллу показались особенно откровенными и ритуальными, а когда он представил, как поутру они будут ухаживать друг за другом, в его голове тут же поселилось несколько желаний, которые он собирался осуществить.
