- Ты не так понял. Я хочу, чтобы наш первый раз был особенным. Тем более, ты и сам не сможешь лежать на этих твердых матрасах несколько часов в одной позе. Осталось подождать всего два дня, и мы будем навеки вместе, – Том вздохнул, выжимая воздух из сдавленных от волнения легких. А вдруг Билл не поймет? Подумает, что он просто слабак. Или, что еще хуже, не хочет его.
- Я… - Билл сглотнул, прикладывая руку к погорячевшему лбу, – думаю, что… - тело налилось тошнотворной слабостью, но Билл заставил себя подняться и выбежать из палатки, сгибаясь возле первого же дерева.
- Что с тобой? – Том выбежал следом, обеспокоенно садясь рядом с любимым. Он краем глаза заметил, как встрепенулись его люди, но тут же дал знак, чтобы те не подходили.
- Я не знаю. Фух! – прижавшись к грубой коре горячим лицом, Билл болезненно поморщился. Внутри творилось что-то невообразимое. Все внутренности словно превратились в кодло змей и сейчас, судя по всему, у них был любовный сезон. Все извивалось, болезненно скручивалось и ныло. Мучительно простонав, Билл ухватился за живот, сминая мягкую ткань рубашки.
- Живот? – Том прижался к Омежке, обнимая одной рукой поперек груди, а другую бережно приложил к животу, и тут же напряженное тело обмякло в его руках.
- Что со мной происходит? – облегченно выдыхая, Билл доверчиво откинулся на супруга, прижимая его руки, словно это было его единственное лекарство и спасение.
- Поэтому я не хотел, чтобы мы ласкались. Андрос говорил, что нам будет плохо, если мы будем дразнить лотарии. Нужно совсем немного подождать. Хорошо?
- Хорошо, - нехотя ответил Омега, поворачиваясь к мужчине и крепко обнимая.
- Спасибо, любимый, – Том знал, что согласие Билла могло ровным счетом ничего не значить, но все еще надеялся.
Альфа поднял мальчика на руки, прижимая подол сорочки к маленькой попке и осторожно, словно несет фарфоровую фигурку, отнес в лес к реке. Посадив Билла на камень под раскидистой ивой, Том сходил за всем необходимым для утреннего ухаживания. А когда вернулся, застал супруга уже плескающимся в воде.
- Иди ко мне, - Билл подплыл ближе к берегу, поднимаясь из воды и ничуть не стыдясь, продемонстрировал свое обнаженное тонкое тело. Может, он и согласился не дразнить лотарию Тома. Но самого Тома ему так нравилось соблазнять, что он просто не мог от этого так просто отказаться. Видеть пламя в чернеющих глазах, чувствовать себя желанным и не просто кем-то, а своим Альфой.
Молниеносно скинув из себя штаны, Том быстро вошел в воду, стараясь не слишком демонстрировать свой возбужденный член, прикрываясь ладонями. Но, судя по удовлетворенному выражению лица Омеги, тому нравилось видеть его в таком смешанном состоянии.
Три звезды омывали свои лучи в кристальной воде, превращая ее в раскаленное золото. Все вокруг сияло и переливалось, освещая супругов. Омега внимательно всматривался в осветленные черты лица мужчины, и с каждым мгновением в его сердце затекала горечь. Глубокие морщины тяжелых дум на лбу – это все мысли о нем, Билл был уверен. Грубые складочки боли между густых черных бровей – мука, причиненная им. Запавшие морщинки возле губ, знак забытой улыбки – это все его вина. Золотые глаза все бегали и бегали по постаревшему, но все такому же прекрасному лицу, и наполнялись жалящей виной.
- Билл, что случилось? – мужчина невольно напрягся под таким пристальным осмотром. Его уже начинала нервировать эта привычка любимого: долго молчать, когда он желает слышать его.
- У тебя больное сердце? – сканирующий взгляд остановился на широкой груди. Широкая грудь была увита неясным обручем.
- Я не знаю, - растерянно ответил Том. Да, его беспокоила боль в груди, только он был уверен, что это ноет душа, но никак не телесный орган. – Думаю, что все хорошо. Я здоров, силен и вынослив. Тебе не о чем беспокоиться, поверь мне.
Билл неуверенно кивнул. Том говорил очень убедительно. Принц все болтал, что будь он слабым, уже давно бы не выдержал, и что-то еще, но задумавшись, Билл полностью ушел в мысли и даже не обращал внимания, как ухаживает за ним старательно скрывающий волнение супруг. Вещий Сон, состояние мужа и знак приближающейся беды – все это волновало юного Омегу.
Том старательно расчесывал длинные волосы гребешком, смоченным эфирными маслами и заплетал их в аккуратную прическу. Он хотел, чтобы его мальчик не просто был самым красивым, но что бы и самому Биллу понравилось, когда он заботится о нем. Настойка Листерия застыла в руке Альфы. Хотел ли он вновь скрыть запах любимого? Или позволить аромату вернуться и сводить его с ума? Недолго думая, Том все же обтер шею, грудь и живот Билла. Он был уверен, что рассудок ему еще понадобится. Закончив, принц замер, ожидая. Сейчас Билл должен был его привести в порядок, но Омега замешкался всего лишь на мгновение, которое мужчина расценил по-своему:
