«Готовые на все» увидели возрожденное совершенное могущество разума и властную мощь Дьявола. Прополощенные в страхе, эти качества хозяина антимира давали им новую энергию борьбы за свое право повелевать душами людей. И еще. Эта энергия загнала живший в них страх в тупики их разума, надежно, как им казалось, сковав его верой в неиссякаемость сил зла, сконцентрированных в естестве Дьявола.
Лицезрел стряхнувшего с себя страх Дьявола и Создатель. ОН был доволен. ОН получил такого Дьявола, который был нужен ЕМУ для реализации СОБЫТИЯ в полном объеме. Великий изгой попался в устроенную Творцом ловушку страха. Выбираясь из нее, он замкнулся в себе и на себе, потеряв на время контроль над разумом человечества и материей Земли. Этого было вполне достаточно, чтобы важнейший этап начала СОБЫТИЯ — появление на Земле СЫНА БОЖЬЕГО — прошло в тайне от Дьявола, его приверженцев и той энергии зла, которая накрепко вцепилась в разум людей, вытеснив из них проданную Дьяволу душу.
Разбираясь сам с собой, уйдя в поиск гармонии своей гордыни, Дьявол потерял самое главное для действенного противостояния давлению на его разум — время. Оно ушло безвозвратно, гонимое по бесконечному пространству Вселенной САМИМ его Создателем. Спаситель почтил человечество СВОИМ появлением. Дьяволу не суждено было воспрепятствовать ЕГО рождению. А это означало, что на Земле появилось не просто сверхдобро. К людям на время присутствия среди них СЫНА БОЖЬЕГО пришла сама истина добра.И преграду этому Дьявол поставить не успел. Он опоздал. Теперь ему впервые пришлось стать на Земле догоняющим.
Большего для СЫНА СВОЕГО и людей Создатель делать не стал. ЕГО ВОЛЯ, сквозь разум которого САМ пропустил частицу СВОЕЙ силы, рационально использовал данное ему могущество, обеспечив беспрепятственный приход на Землю СОБЫТИЯ. «Теперь, с первого вздоха, воплощенного в Богочеловека Спасителя, Я только смотрю и жду!» — передал первому ангелу Создатель, как всегда, коснувшись этой мыслью его разума. «Все остальное, что совершите для человечества МОЙ СЫН и ТЫ, останется либо его достоянием, неотторгаемым разумом, либо неиспользованным шансом, возобновления которого для людей уже не будет никогда».
Создатель закутался в температурную нейтраль энергии пространства-времени ДО НАЧАЛА ВСЕГО (в этой сфере ЕГО БЫТИЯ отсутствовали такие состояния Вселенной как тепло и холод) и приготовился ждать и смотреть. Время новой эры человечества понеслось в неизвестное ни людям, ни Дьяволу будущее.
А антимир гудел. Приказ Дьявола открыть все ворота дома зла и пороков огромными толпами погнал соратников к выходам. Жажда поглощения душ людей, все еще завороженных захватившим их разум небесным явлением, порождало в клевретах Дьявола опьяняющее чувство безнаказанности и неограниченности власти над убогостью человечества. Воспитанные своим хозяином на основополагающем принципе антимира — «Можно все, что не запрещено!» — они торопливо набивали разум пороками, предвкушая близость неимоверного наслаждения от их обмена на людские души, от властного издевательства зла над зачахшим в человечестве добром. Тем более что запрещено в антимире было лишь единственное — снисхождение и попытка спасения отторгаемого самим человеком добра.
Однако Дьявол не торопился выпустить на пир безумства зла «готовых на все». Не из-за боязни за их судьбу в реальном мире, в который, как он считал, пришел САМ. Судьба этой бездушной, но, пока еще крепко зависимой от него массы разума соратников беспокоила хозяина антимира только в одной плоскости: когда и сколько их голов необходимо будет отдать ради воцарения власти зла, то есть лично Дьявола, во Вселенной. Он уже давно, что там давно — с самого ухода вместе с ними из Божьего Дома, смотрел на падших ангелов как на расходно-разменный материал. «Какое беспокойство может быть за тех, чьи души у тебя в руках, — рассуждал он, когда сталкивался с неизбежностью жертвы разумом соратников в своих властных интересах. — Сгинут, унеся с собой каждый в небытие десятки, тысячи, сотни тысяч поборников добра, — значит, отработают эпохи буйства в мире людей и упоение сладостью подаренного им мной зла. Нет предмета для сожаления. Мне не составит труда воплотить их души в новые бестелесные существа, отделив им мизер моего неисчерпаемого разума». Но в этот раз только одному ему присущее его неимоверное дьявольское чувство опасности сдерживало его от того, чтобы отпустить «готовых на все» в очередной безоглядный набег на человечество. Сколь бы радостным и будоражащим гордыню Дьявола не было это зрелище.
