Сейчас на Земле находился тот, кто в идеальном виде соответствовал качествам, которые хотел бы видеть в своих клевретах Дьявол. «Но даже ему, — посчитал Дьявол, — принимающему передаваемое знание на веру, очевидно, требуется передышка. Не от веры в сказанное мною, а от тяжести знания, которое пришло к Фошу с этой верой». Он не остановил поток знания, стремительно заполняющего разум зверь-птицы. Дьявол сделал все гораздо проще. На время, данное Грифону для передышки, он оставил принятое им знание без своего разъясняющего комментария.
Фош не просто растворился в окутавшей его энергии знания, передаваемой Дьяволом. Он начал, вдруг, отчетливо осознавать, что ему дано понимание того, что недоступно разуму всех, кто внимательно наблюдал за ним через ворота антимира. Ощутил он это, потому что перед ним не возник вопрос о его собственной уникальности, благодаря которой Дьявол поднял инстинкты зверя над разумом всех. «Какие…, — решил он, — …могут быть вопросы к разуму, который разговаривает сам с собой! Тем более что сам с собой ведет диалог Великий разум хозяина антимира. Меня ничуть не унижает, что мне выделена роль промежуточной формы, в которую хозяин поместил эмбрион своего разума. Пусть, может быть, не навсегда, всего лишь на время. Но укажите мне в кругу его соратников хотя бы одного, кто не был бы счастлив таким унижением. Достоинство не теряется, если тебя отсекают от массы подобных, наделяя при этом возможностями разума, воплощенными в абсолютную власть истины. Неосуждаем и непринижаем принявший от великого его часть. Какова бы при этом ни была выделенная ему повелевающим разумом роль».
— Прекрасно, Фош, прекрасно! — чуть было не вскрикнул Дьявол. — Хотя, что это Я. Все закономерно. Я слышу не что иное, как голос своего разума. Прекрасно как раз не то, что зверь-птица начал мыслить, и сразу как гуру антимира. Удовлетворен Я другим: тем, что цепь замкнулась и работает. Пожалуй, еще никому не удавалось осуществить синтез инстинкта и разума с получением практически абсолютной чистоты конечного продукта. Я, все-таки, вывел разум, полностью осознающий свое предназначение в моей миссии во Вселенной. И это радует. Такое, наверное, под силу только САМОМУ. Когда придет время, а оно настанет, несомненно, этот опыт окажется одним из наиболее убедительных доказательств, как минимум, равновеликости моих с НИМ возможностей.
Дьявол, по-прежнему, полагал (ЕГО ВОЛЯ называл это синдромом властной гордыни), что он и Создатель в руководстве своими мирами неизбежно сталкиваются с одними и теми же проблемами, решать которые они способны только аналогичными друг другу методами. Его разум не воспринимал, что все проблемы, которые могли стоять перед Создателем, были решены ИМ уже в НАЧАЛЕ ВСЕГО. Сразу и навсегда. Только проявление этих решений САМ разложил в пространстве Вселенной особым образом. Оно превращалось в результат на том этапе времени, которое ОН заранее предопределил. В том числе и на Земле.
Далее затягивать паузу для Дьявола не имело смысла: любое сознательное действие должно начинаться и заканчиваться вовремя. Все, что им было намечено для передачи Грифону, уже разместилось в разуме зверь-птицы. Знание было на Земле, у самого центра СОБЫТИЯ. Оставалось только разъяснить Фошу, как к этому знанию относиться и использовать, когда он воочию столкнется с намеченной целью.
