Криса перенесли в маленькую больничную палату на четыре койки – сейчас пустующую, без пациентов. Затем врач приступил к реанимационным действиям: установил возле кровати пострадавшего громоздкий штатив «капельницы» и укрепил на нём бутыль раствора для внутривенного вливания. Денис, увидев катетеры с толстыми иглами, почувствовал себя дурно и, стараясь не привлекать внимания, поспешил удрать из лекарского дома. Впрочем, остальные задержались тоже не надолго – врач категорически потребовал чтобы все посторонние покинули больничное помещение, нечего им здесь делать.
На улице помощник шерифа сообщила, что хотела бы кое-что уточнить у гостей, а посему – добро пожаловать в участок. Денис от комментариев воздержался, но про себя подумал, что "добро пожаловать в участок" звучит не менее радостно чем "добро пожаловать в морг". Одинаково бодряще.
В участке, тоже небольшом, обстановка соответствовала классическому полицейскому дизайну: обязательная камера-"обезьянник" с железной решёткой от пола до потолка, с двухъярусными нарами в глубине и с запирающейся на замок решетчатой дверью; канцелярский стол с настольной лампой и казённым инфошаром, кресло за столом, несколько стульев поодаль. Особняком высился закрытый железный шкаф, наверняка заменитель сейфа для хранения оружия.
Тана по-хозяйски села за стол, положила фуражку возле лампы и приглашающее повела рукой, мол, располагайтесь, господа задержанные, поговорим о том, о сём. Так как выбирать всё равно не приходилось, трое господ подтащили стулья поближе к столу и уселись: Харитон – руки на груди, нога на ногу; Дастин – прямой, настороженный, и Денис – стул спинкой вперёд, руки на спинку, подбородок на руки. Расселись и затихли, ожидая допроса, который не замедлил последовать.
– Для начала попрошу предъявить ваши документы, – потребовала Тана.
– Видите ли в чём дело, милая девушка, – начал Харитон, но та оборвала его:
– Я вам не милая девушка! Я – помощник шерифа!
– Как скажете, – не стал перечить бёглер. – Видите ли, милый помощник шерифа, документы у нас есть, но они чужие. И пользы от них никакой. Но если настаиваете…
– Настаиваю, – подтвердила Тана. – И ваши тоже, – она посмотрела на Дастина. Кадет пожал плечами, достал из сумки чёрный от засохшей крови лист бумаги, положил его на стол. Рядом легли чистенькие удостоверения личностей главного королевского художника Люстера и его друга Пая.
Тана с некоторым недоумением глянула на листы, потом на задержанных.
– Я просила документы, а не какие-то бумажки, – сказала она. – Будьте любезны!
Теперь настала очередь недоумённо переглянуться троим путешественникам: ситуация получалась странная, непонятная. Отчасти даже абсурдная.
Наконец Харитон спросил вкрадчиво:
– А чем не хороши эти? Вон, официальные печати, подписи… У Дастина так вообще документ его собственной кровью заверен.
– Похоже, мы говорим о разных вещах, – сделала вывод помощник шерифа. – Или вы чего-то не понимаете. – Надев фуражку и приняв начальственный вид, Тана служебным голосом, будто зачитывая права при аресте, сообщила присутствующим:
– Каждый гражданин Отдалённых Земель обязан иметь при себе жетон установленного образца с личным регистрационным индексом. Отсутствие жетона является нарушением гражданских обязанностей физического лица и влечёт за собой административно-карательные санкции, на усмотрение уполномоченных для соответствующего контроля служб.
– Э? – не понял Денис. – Какие ещё Отдалённые Земли? Мы если и искали, то Безумные, а вовсе не ваши приграничные, больно нужно было. И про жетоны с индексами слыхом не слыхивали! Тоже мне, документы армейского образца, для опознавания тела на поле боя.
– Заба-авно, – врастяжку произнесла Тана, разглядывая задержанных из-под низко надвинутого козырька фуражки. – Документов, значит, ни у кого из вас нет. И то, что Отдалённые Земли являются так называемыми Безумными, тоже не знаете. Любопытно.
– Что?! – хором воскликнули Харитон, Денис и Дастин.
– В дальнейшем я настоятельно рекомендую воздерживаться от выражения "Безумные Земли", – с лёгкой усмешкой посоветовала девушка. – Здесь оно расценивается как оскорбительное и может иметь негативные последствия. Ну, вы понимаете… А не понимаете, так жизнь сама растолкует.
Денис украдкой глянул на Харитона – бёглер был настолько ошарашен известием, что на время потерял свой самодовольно-независимый вид: сдвинув шляпу на лоб он растерянно скрёб в затылке. Отчего стал похож на простака-фермера, только что проигравшего всю базарную выручку случайному напёрсточнику.
– Сейчас, предполагаю, вы прикажете нам сдать оружие, если оно у нас имеется. Не так ли? – как-то уж слишком равнодушно поинтересовался Дастин. Денису его тон не понравился, дело могло принять скверный оборот. Хорошо если обойдётся только руганью…
