Игорь уже не разубеждал. За годы безденежья, постоянной борьбы за выживание их отношения (никогда не бывшие особенно страстными) окончательно поблекли. Они даже не воевали, не ссорились, не швыряли друг в друга тарелками – просто жили бок о бок, но равнодушно, словно соседи.
И тут как раз на их горизонте вновь появился американский учитель Берт. За два прошедших года постарел, борода стала еще окладистей и гуще. Они с Мариной встретились, как старые друзья: так горячо обнимались, что у Игоря даже нехорошее предчувствие шевельнулось – а не любовь ли тут? Впрочем, он немедленно себя одернул: какая может быть любовь в его-то пятьдесят лет?! Да если вдруг и любовь – Маринка с ее закидонами раздражала мужа все больше и больше. Может, со своим Бертом в Америку укатит?
На сей раз никаких прогулок по Москве американец не требовал – сразу заявил, что приехал по делу. О деталях Маринка не распространялась, но Игорь краем уха слышал: один вроде бы Бертов приятель, страшнейший миллионер, хочет в экономику новой России пару миллионов долларов вложить. Уже смешно: чтоб кто-то... в нашу страну безумную... деньги вкладывал...
Но Маринка за Бертово задание – найти американскому миллионеру возможность инвестиции – взялась горячо. Игорь сначала думал: действительно подбирает какой-нибудь убыточный заводик или магазин. Но, как оказалось, он плохо себе представлял масштабы нахальства супруги. Потому что Марина, как он вскоре выяснил, планировала получить гипотетические миллионы... сама. И, с помощью старого приятеля Матвея, открыть на них сеть недорогих ресторанов.
Полное безумие!
– Ты понимаешь, что тебя просто убьют? – вопил Игорь. – Не видишь разве, что в стране творится? За бутылку водки расстреливают! А тут – миллионы... Да ты их и получить не успеешь! Только слух о таких деньжищах пройдет – нас всех поубивают. И тебя, и меня. И сына.
Но супруга только отмахивалась:
– Не причитай. Все будет ништяк.
– Да и нет никаких миллионов, – убеждал муж, – врет все твой Берт. А если и есть – никто их не даст тебе. Молодой девчонке, без имени, без опыта, без связей.
– А, брось! – усмехалась Маринка. – На Западе наоборот: ответственные посты – и деньги тоже – предпочитают раздавать молодым. Считается, что у них мозги более подвижные, голова лучше соображает.
Но, конечно, дело было не только в мозгах. В один прекрасный день в Россию пожаловал тот пресловутый миллионер. Выглядел он жалко – колченогий дяденька с бесцветными глазами и реденькими соломенного цвета волосами. Одет в простейшие, не самые чистые, джинсы и в бесплатную футболку с рекламой магазина здорового питания. Только ботинки – дорогие, ручной работы – его богатство и выдавали.
Предъявить миллионера жена отказалась – Игорь его случайно увидел. И сразу понял: между ним и Мариной что-то есть. Слишком уж жаркими обмениваются взглядами, слишком часто, будто бы ненароком, касаются друг друга...
– Вы с ним любовники, – констатировал муж.
– Брось, – отмахивалась она. – Мы просто обоюдно сильно увлечены. Бизнесом.
Чуть позже, когда колченогий лично участвовал в подборе помещения для ресторана, в его намерениях уже нельзя было не усомниться.
– Под какой процент он тебе эти миллионы дает? – поинтересовался однажды Игорь.
И ужаснулся, когда узнал: под пятьдесят процентов годовых.
– Не бери! – увещевал муж. – Это ведь кабала!
Но Марина не слушала. Уверяла:
– Никакой кабалы. За пару лет рассчитаюсь.
– Да ничего ты не рассчитаешься! Ты ведь никто! И звать тебя никак! И поддержки никакой нет! И ресторан твой в первую же неделю отберут! Или сожгут!
– Не сожгут. Я кому надо платить буду, – усмехалась она.
И через год уже покупала в настоящем валютном магазине шикарное вечернее платье – чтобы блистать в нем на открытии своего кабака...
В общем, опять она оказалась права. И с того дня их пути окончательно разошлись...
Игорь Феоктистович оборвал свой рассказ внезапно. Вдруг схватился за голову, простонал:
– Не могу, не могу больше! Ведь умерла, а все равно: давит!
Выхватил из кармана серебряный колокольчик, бешено им затряс.
В солярий тут же вбежала горничная, та же Зухра:
– Да, Игорь Феоктистович?
Новоявленный барин коротко велел:
– Коньяку.
А едва прислужница удалилась – устало откинулся в кресле. Пробормотал:
– Нет, все! Не будем о ней. Пусть в аду горит.
– Хорошо, давайте не будем, – с готовностью откликнулась Таня. И вкрадчиво добавила: – Может, ну ее вообще, эту книгу, а?
Игорь Феоктистович задумался. Татьяна затаила дыхание... Но Холмогоров произнес:
– Нет уж. Раз взялись – значит, надо заканчивать. Я, к счастью, не единственный источник...
Он задумался, понурил голову. Несчастный. Уязвимый. Страдающий. И у Тани вдруг вырвалось:
– Скажите, вы любили Марину?
– Любил, не любил – какая теперь разница? – вздохнул вдовец.
– Пожалуйста, ответьте, – попросила девушка. – Это не для книжки. Я просто сама понять хочу...
