Механика была у меня только в автошколе, но управляться с ней я более-менее научился – как-то “весело было”, но я, уж извините, что повторяюсь, был просто влюблён в случайно купленный “Дефендер”. Кстати, надо будет когда-нибудь его забрать из “Остафьево”, если он ещё на месте, на что я очень надеюсь.
Мы быстро сели в бронемашину, и я, вспомнив, как обращаться с механикой, осторожно включил первую передачу и тронулся с места.
Машина конечно разгонялась не так, как у армейского водителя, всю жизнь “игравшего” на механике.
Мы выскочили на полосу и быстро понеслись в её конец, намереваясь уйти на техническую дорогу и выехать за пределы аэродрома. Через пару минут мы действительно покинули территорию аэродрома, и направились к хорошо различимому столбу дыма в трёх километрах от торца полосы.
– Так! расклад такой: Фриц сидит в машине и ждёт нас. Мы идём к пилоту, если он ещё там, и забираем его.
– А если он того? – задал логичный вопрос Жека
– В каком плане? Регенерат или просто? – спросил Вася напарника
– В первом?
– Огнемёт сзади. – ответил Лёха. – Поджарим и всё.
Мы подъехали к тому месту, где разбился истребитель, и в ту-же секунду где-то в километре от места крушения появилась зелёная точка – сигнальная ракета.
-Фриц! Туда! – коротко скомандовал Лёха.
Отпустив сцепление, машина покатилась в сторону, откуда вылетела сигнальная ракета.
– Прям по кустам езжай. – сказал мне Лёха.
– Понял.
Ещё несколько напряжённых минут машина ломала кустарник и наконец выбралась на то место, где должен был быть пилот истребителя.
– Так, Жека! Смотри в оба! Мы с Васей на поиски. Фриц – за баранкой. Разверни машину, чтобы случись что, по газам и обратно.
– Сделаю. – ответил я.
– Так точно! – ответили оба спецназовца.
Спецназовцы вышли из машины и отправились по своим задачам, а я как смог, развернул машину, чтобы вернуться по уже пройденной тропе.
– Внимание! Вижу пилота. – отозвался в рации голос Лёхи спустя пять минут поисков. – Пилот жив, но в отключке. Следов укусов на теле нет.
– Понял. – ответил я. – Подгонять?
– Сами.
Ну сами так сами… Стоп! А это что там такое? Краем глаза я заметил какое-то движение слева от машины. И было такое ощущение, что это – человек.
– Парни. Какое-то движение в стороне от машины. Слева. Это вы?
– С дуба рухнул? Противник это! – крикнул Жека.
– Будем через минуту! Пилот в сознании. Идёт сам.
Как и сказал Лёха, через минуту он вместе с Васей и пилотом сбитого истребителя залезли в броневик.
– Где Жека? – спросил Вася.
– Я здесь! – крикнул он, залезая на переднее сидение.
– Гоним! – крикнул Лёха. – Здесь противник!
Я быстро отпустил сцепление, и что на удивление, машина не заглохла, а поехала. Ну раз уж поехала, то можно и нажать на педаль газа.
– Скажи нам, пилот, кто ты и откуда взялся?
– Майор Романевский, Виталий Игоревич я. Откуда я – и так догадываетесь.
– Уж точно не с Марса. – пошутил Вася.
– Это точно. А вы откуда. – спросил нас пилот
– Спецотряд сил спецназначения. Майор Алексей Алфёров. Этот шутник – старший лейтенант Василий Магомедов. А за пулемётами капитан Евгений Паслёнов.
– А за рулём кто?
– Фриц! – назвал мой позывной Вася.
– Гражданский! – ответил я. – Павел Андреевич, летаю на МС двадцать один двесте десять.
– И как машинка?
– Неплохая. Правда КВСа получил только после нашествия.
– Понимаю. Мне целого подполковника обещали в июне, а теперь – выжить хотя бы в этом звании. Ладно, потом покажешь свою пташку!
– Замётано!
– Постой? А почему старлей назвал вас “Фриц”?
– Это из-за фамилии. Я из русских немцев, вот и ответ.
– Понятно.
Через десять минут мы выехали из зарослей на технологическую дорогу, где нас уже ожидала засада в виде двух УАЗиков
– Это что такое? – спросил я.
– Жека – за пулемёт! Огонь на поражение! – отдал Лёха приказ в рацию. Фриц! Гони!
– Есть!
– Внимание! Эдик! Скажи Сельчуку, чтобы готовил самолёт к вылету! Немедленно! Мы будем через семь минут! Мы под обстрелом противника!… Отлично. – проорал Лёха в рацию.
Я наверное, выжал из этой машины все соки, и уже нёсся по полосе, когда увидел, что у торца полосы разворачивался французский борт.
– Удачи вам, Жером. – вслух сказал я по-немецки.
Через минуту мы остановились около самолёта, но опять же так, чтобы наш самолёт мог спокойно вырулить.
– Всем! Бегом в самолёт! – крикнул Лёха, вылезая из машины и выпуская короткую очередь по преследователям.
Спецназовцы выбежали из машины и я следом выбрался из машины…
Отойдя буквально на десяток метров, я услышал лёгкий свист. Романевский крикнул, чтобы мы все пригнулись, и броневик взлетел на воздух, причём взрывной волной меня швырнуло на землю.
Встав после взрыва, я посмотрел на самолёт – он был в порядке, но потом он померк. Не всмысле, что он взорвался, а всмысле, что всё погасло, я ничего не видел, кроме контуров.
– Парни! Я ничего не вижу! Помогите! – закричал я, так как я ослеп на оба глаза.
– Фрица контузило! – прокричал кто-то. Кажется это был Лёха.
Через секунду меня подхватили за руки и потащили куда-то.
– Мы проведём тебя к самолёту! – крикнул кто-то.
– Автомат… Отдайте его Романевскому! – крикнул я.
