Клиническое течение кожной формы сибирской язвы у детей такое же, как и у взрослых. Однако в рассмотренном случае болезнь осложнилась серьезными гематологическими нарушениями, персистирующей гипонатриемией, признаками тяжелого системного поражения. Признаки системного заболевания проявились через 36–48 ч после начала антибиотикотерапии. Обнаружение В. anthracis в периферической крови свидетельствовало о том, что у больного уже имелся высокий уровень бактериемии, хотя у него не было повышенной температуры, и результаты лабораторного исследования были в основном в норме. Роль хирургической обработки пораженной области в распространении бактерий или токсина неясна.
Многие из признаков и симптомов болезни, включая отек, лихорадку, лейкоцитоз, тромбоцитопению, гемолиз, почечную недостаточность и диссеминированное внутрисосудистое свертывание, которые редко ассоциируются с кожной формой сибирской язвы, врачи связывали с отравлением ядом Loxosceles reclusa. Хотя случаи обнаружения этого паука в Нью-Йорке являются редкими, но кожная форма сибирской язвы до октября 2001 г. ни разу не была диагностирована у младенца.
Ингсигяционная форма сибирской язвы. Ниже по работам J. A. Jernigan et al. (2001) и L. A. Barakat et al. (2002) рассмотрим все 11 случаев ингаляционной сибирской язвы, вызванной применением рецептуры спор В. anthracis в сентябре — октябре 2001 г. в США (см. разд. 1.12.4). Их номера приведены в соответствие с табл. 1.11.
