Виктор, молодой ученый-биолог, не сомневался, что все в жизни подчиняется логике и объясняется с научной точки зрения. Встреча с Настей, которая загадывала желания во время звездопада, видела фантастических животных в обыкновенных облаках и считала чудом закат солнца, сделала его другим человеком. Он приступил к исследованию нового для себя мира — мира романтических чувств.
В распоряжении Виктора было ровно семь дней. Именно такой срок он отвел, чтобы завершить научную работу. Объектом его исследований был редкий вид древесных улиток, находящихся на грани исчезновения, и результаты были чрезвычайно важны, их ждали, поскольку они имели и практическое значение.
Виктор окончил школу в пятнадцать лет. Выбирая между физикой, математикой и биологией, остановился на последней, но только теперь окончательно убедился в том, что это действительно его призвание. Он уже защитил докторскую, однако еще никак не мог окончательно выбрать ту самую, по-настоящему «свою» область в биологии, и это его огорчало.
Но сейчас его огорчало не только это. Сейчас вообще все складывалось не слишком удачно.
Во-первых, он неправильно определил сроки работ, и теперь времени катастрофически не хватало. Во-вторых, к нему неожиданно нагрянула сестра с мужем и четырьмя детьми. В их доме прорвало водопровод, и нужно было где-то переждать это стихийное бедствие. К счастью, один из коллег неожиданно предложил пожить в пустующей квартире своих родителей.
— Место тихое, спокойное — «улица пенсионеров», никто не будет тебе мешать.
Предложение звучало заманчиво, и Виктор согласился.
И действительно, жили здесь в основном пенсионеры. Но какие-то уж очень активные! Вечером мимо Виктора проследовала на велосипедах компания спортивно одетых женщин. Виктор даже рот открыл от удивления: он-то полагал, что немолодым дамам полагается сидеть возле телевизоров, вязать внучатам носки и жаловаться на ревматизм. А что касается мужской части населения улицы, то прямо на проезжей части несколько граждан весьма почтенного возраста расположились ремонтировать автомобиль. Из-под машины торчали ноги в кроссовках, а окружившие машину старики громко и наперебой давали советы. Гвалт стоял невообразимый.
— Ничего себе тихое местечко! — пробормотал Виктор.
Он уже почти не удивился, когда из-за поворота, фырча, вылетел мотоцикл, на котором восседала старушенция в черной кожаной куртке. Впрочем, он мог заставить себя не замечать всего этого, сосредоточившись на работе. Но вот это-то и было труднее всего! У него оказалась соседка! Она спутала Виктору все карты.
Все началось весьма банально. Виктор спустился на веранду, чтобы поработать на свежем воздухе. В саду пахло первыми осенними листьями, неяркое солнце тихо покачивалось в воде небольшого открытого бассейна. Благодать, так бы сидел и любовался, но впереди была куча дел, и Виктор принялся за работу. Недолго наслаждался он тишиной и покоем — совсем рядом послышался молодой женский голос. Более того, он звучал волнующе. Виктор тут же потерял нить рассуждений. Он поднял голову и прислушался.
Голос доносился из-за живой изгороди.
— Ну, где ты, упрямец? Иди ко мне, мой хороший!
На минуту голос смолк, потом в нем послышались томные нотки.
— Ну, спрячь же свой язык, Франк!
Неожиданно для Виктора фантазия нарисовала ему такую картину, что он покраснел и торопливо начал собирать бумаги в папку. Нет, тут не поработаешь! Стараясь не думать о том, что происходит по соседству, Виктор перебрался в дом и проработал до вечера, пока не почувствовал, что ему необходима передышка, и снова вышел на веранду. Голос продолжал звучать:
— Нет, Жорж, больше ты ничего не получишь, раз не умеешь себя вести. И не проси, не поможет!
Жорж? Разве с утра был не Франк? Или их двое? Виктор инстинктивно сделал движение в сторону изгороди для установления истины, но тут же себя одернул. Еще чего! Подглядывать? Чужая частная жизнь его не касается. Не говоря уж о том, что подглядывание и подслушивание вообще низость, так его воспитал отец.
С отцом Виктор жил в университетском городке. Матери семейная жизнь быстро наскучила, и она, забрав дочь, уехала, предоставив мужу воспитание сына. Рано поступив в университет, Виктор был гораздо моложе своих однокурсников, и, может быть, поэтому не смог найти настоящего друга, не говоря о подруге. Зато он много времени проводил в компании коллег своего отца — преподавателей университета. С ними ему до сих пор было интереснее и легче общаться, чем с ровесниками. А уж такого воркования, как сейчас, он и подавно ни от кого еще не слышал.
— Ты меня любишь, Бадди? Я тоже очень тебя люблю! Ой, щекотно! Отстань! — И женщина засмеялась.
Да что же там такое происходит, в самом деле? Сначала Франк, потом Жорж, а теперь еще и какой-то Бадди. Любвеобильная дамочка!
— Какой большой мальчик! — ворковала тем временем соседка. — Давай я пощекочу тебе животик. Нравится?
Ноги Виктора словно приросли к земле. Он приказывал себе уйти в дом, но не мог сдвинуться с места.
— Ага, тебе нравится? — Голос упал до шепота. — Иди скорей ко мне. Осторожней! Ой, какой ты тяжелый. Слезь! — Теперь голос звучал напряженно, из него исчезли воркующие нотки. — Убери свои лапы, животное!
