Биология просветления полностью

Но это кажется полностью и совершенно отличным от того, что они говорят. Я не называю их обманщиками или как-то еще. Это не то состояние, вот и все. Они могут называть меня как угодно, но я буду на этом настаивать.

Барри: Я каким-то образом знаю, что на самом деле это не так. Он (Дж. Кришнамурти) потратил четыре года, чтобы разработать эту чрезвычайно сложную технику

У. Г.: Технику смотрения на объект во всех его подробностях и его красоте. Для чего вы должны это делать? Это делают художники. Вы это делаете. Вы день за днем ходите на полуторачасовую прогулку, глядя на тот же самый закат и день за днем описывая его теми же самыми фразами. Я не знаю, описываете ли вы закат здесь или закат в Калифорнии. Вы используете те же самые фразы, и я не знаю, описываете ли вы дерево здесь или какое-то другое дерево там.

Но ваше описание этого сада отличается от описания Даффодилса. Я вас не критикую. Вы смотрите на цветок? Вы смотрите на тот же самый цветок? Возможно, со мной что-то не так. Понимаете, я смотрю не так. Я не смотрю на цветок детально. Есть тотальность этого. Между вами и мной нет никакого пространства – никогда. Вы – это я, а я – это вы. Я не хочу придавать этому мистический оттенок. Я вам это объясню. Если я здесь сижу, то я – только глаза. Понимаете? Поэтому видят глаза. Нет вообще никакого воспринимающего. Это чистое восприятие. Если я на это смотрю, то что это такое? Какая-то проекция какого-то белого объекта вот здесь, и это то. Так что я его не вижу. Я вижу только это. Поэтому то, что есть здесь, – это то, что я вижу там. Объект – это я.

Виктория: Это то же самое?

У. Г.: Я являюсь объектом, чем бы ни был тот объект. Я не знаю, что это за объект, но если хочу знать, если мне это нужно, сразу приходит слово, название. Если никакой надобности нет, зачем я должен его называть? Зачем я должен говорить, что он белый? Я не слабоумный идиот, и моя память в порядке. Слово вспоминается. Если кто-то говорит: «Что это?» Это белое; это диктофон. Это диктофон фирмы Sony. В ином случае нет ничего, я не знаю, что это такое. Объект – это я. Как может диктофон сам себя описывать? Он не может себя описывать. Так как же я могу описывать это состояние?

Суббарао: Освобожденный от всякого ощущения реальности внешних чувственных объектов, всегда оставаясь слитым с Брахманом; только кажущийся получающим удовольствие от таких чувственных объектов, что предлагают другие, как сонный или как ребенок; видящий этот мир как тот, что видится в сновидениях, и осознающий его в случайные моменты. . («Вивекачудамани», 424)-

У. Г.: Это (состояние) кажется более согласующимся с индуистской традицией, хотя я все это полностью отвергал. Я говорил, что все это бессмыслица и вздор. И все же в этом, кажется, что-то есть. Но он (Дж. Кришнамурти) описывает нечто другое.

Это описывает мое состояние; это больше согласуется с моим состоянием, чем то описание. Так что я должен говорить, что это не одно и то же. Шанкара мертв, и потому я ничего не знаю, что бы он сказал в отношении меня. Но все равно я бы сказал, что это описание больше похоже на правду, а не то.

Суббарао: Aste kashcid ananta-punya-phala-bhuk dhanyah sa manyo bhuri («Вивекачудамани», 425).

…Поистинередок такой человек, наслаждающийся плодами бесконечных заслуг, и только он один благословен и почитаем на земле. Этого достигает лишь один из миллиона.

У. Г.: Один из миллиона попадает в это состояние.

Суббарао: Освобожденный от всякого ощущения реальности внешних чувственных объектов, всегда оставаясь слитым с Брахманом; только кажущийся получающим удовольствие от таких чувственных объектов, что предлагают другие, как сонный или как ребенок; видящий этот мир как тот, что видится в сновидениях, и осознающий его в случайные моменты…

У. Г.: Наблюдаемое и наблюдатель.