Биология просветления полностью

Терри: В качестве части процесса исследования, чтобы получать знание.

У. Г.: Что вы делаете с этим знанием?

Терри: Некоторые люди, которые освободились от проблем, кажутся лучшими, более здравомыслящими, и потому мы идем к ним, чтобы выяснить, не могло бы их учение помочь нам в разрешении жизненных проблем.

У. Г.: Это поэтому вы слушаете других? Это вопрос всех вопросов. Если вы можете получить ответ на этот вопрос не от кого-то, а самостоятельно, все проблемы будут разрешаться. Но, по сути дела, чего именно вы ищете? Вот что самое важное. У вас есть идея того, чего вы хотите. Так что когда вы задаете вопрос, у вас есть идея.

Терри: Вы имеете в виду, что мы бы не задавали вопросов, если бы у нас не было идеи?

У. Г.: Вы бы вообще не задавали вопросов.

Терри: Разве нет такой вещи, как научение?

У. Г.: Научение – это механический процесс. Не тот процесс повторения, который мы выполняем в школах и колледжах и который вы называете обучением.

Ребенок смотрит на что-либо и не знает, что это такое. Вы говорите – это стол, радио, цветок, и обнаруживаете, что ребенок повторяет слово снова и снова. Он запоминает слова, и каждый раз, когда он смотрит на объект, выскакивает слово. Это научение? Это тот же самый процесс и в дальнейшем, хотя он становится более сложным и изощренным.

Терри: Некоторые из нас покончили с такого рода обучением, с обществом, но мы не знаем, что нам делать с нашими индивидуальными жизнями.

У. Г.: Физически вы можете отдаляться от общества, но можете ли вы действительно от него уйти? Общество не отличается от вас. Вы и есть общество. Каждая мысль, которую вы мыслите, каждое чувство, которое вы чувствуете, это часть общества. Пока вы мыслите и чувствуете, вы не можете уйти от общества. Как вы можете? Куда бы вы ни отправились, будь то азиатская страна, или какой-нибудь ашрам, или пещера, общество все время с вами. Поэтому любая попытка отделять себя от общества невозможна.

Терри: Мы можем быть способны развивать умиротворенный ум, сидя в каком-нибудь уголке.

У. Г.: Пока есть ум, есть общество. И нет такой вещи, как умиротворенный или безмятежный ум.

Барри: Я способен понять, что не могу отделиться от общества. Общество дало нам определенные подпорки – чувство безопасности, систему убеждений и все такое. Я могу от них освободиться…

У. Г.: Можете ли?

Барри: Всегда можно пробовать и добиваться успеха.

У. Г.: Вы на это надеетесь.

Барри: Меня беспокоит, что там пустота; я функционирую в вакууме. И я хочу точно выяснить, каким образом я могу отдавать себя только самому себе…

У. Г.: Понимаете, основной вопрос в том, можете ли вы отделять себя от общества. Если не можете, то почему вы продолжаете это делать?

Барри: Я сказал, что мы можем освобождаться от подпорок.

У. Г.: Можете ли? Вы уже их приняли.

Барри: Нет.

У. Г.: Приняли. Первые двадцать или тридцать лет это работало, теперь вы думаете, что это не работает. Я не говорю, что вам следует или не следует отказываться или бежать от общества. Но возможно ли это?

Барри: Я не обязан следовать общественным нормам, смотреть ТВ или делать то, чего ожидает общество. Разве это не отрицание? Я не способствую войне.

У. Г.: Вы все равно зависите от общества.

Барри: Вы хотите, чтобы я стал отшельником?

У. Г.: Вам не нужно становиться отшельником. Это означает бежать от общества и запирать себя в пещере. Но что заставляет вас думать, что отшельник свободен? Он не свободен. Так что если вообще есть какая-то свобода, она должна быть внутри структуры общества. Возможно ли это?

Барри: Люди там – это я сам, и потому единственное, что можно делать, это изменять самого себя.