Биология просветления полностью

У. Г.: Вы используете кого-то, и это эксплуатация, не важно, по какой причине. Если другой человек это позволяет, он тоже заинтересован в том, чтобы использовать вас. Таковы отношения в этом мире. Вы называете это взаимным удовлетворением. Вы удовлетворяете меня, и я удовлетворяю вас. Или вы эксплуатируете для самоудовлетворения, самовыражения. Вот что я подразумеваю под эксплуатацией – не обязательно в сфере труда, денег и прочего.

Сальваторе: Что же мы можем делать?

У. Г.: Что вы можете делать? Вступать в партию, основывать организацию. И все это всегда завтра. Моя идея, моя партия, и я дам вам пищу и безопасность. Другой человек также говорит то же самое, и вы все время боретесь, чтобы победить другого, тем временем бедный человек страдает, и вы позволяете ему умирать от голода.

Вы накапливаете богатство, и пока вы держитесь за то, что у вас есть, как мир может меняться? Вы ничего не хотите выпускать из рук. И так же с вашим соседом, и его соседом, и любым другим человеком. Вы думаете, что это замечательный прогресс – время от времени заниматься благотворительностью. Скажите мне, вы возражаете, если у вас что-то отбирают? Попробуйте отобрать у кого-нибудь безделицу вроде авторучки и увидите, что случится. Он вас убьет.

(Взрывы смеха.)

Сальваторе: Поверьте, я не привязан к вещам.

У. Г.: Извините, я не верю никому, кто говорит, что он не привязан к вещам, или к людям, или к чему-то еще. Даже если вы идете и кого-то слушаете, это только для того, чтобы что-то получать. Вы хотите получать от этого выгоду, и такова ваша стяжательская природа. Вы хотите приносить себе пользу, совершенствовать себя, становиться кем-то иным, чем вы есть. Вы хотите быть религиозным, святым, добродетельным. Все это – стяжательская структура внутри вас.

Человек, который приобретает знания, не слишком отличается от человека, приобретающего богатство. И то и другое – стяжательство. Поиски счастья – это стяжательство. Честное признание этого факта может что-то дать в плане разрешения человеческой проблемы. Не иначе.

Здесь не участвует никакое коллективное действие. Это очень простой и эффективный способ вызывать изменение в структуре вашего сознания, но вместо этого вы хотите основывать организации, чтобы осуществлять изменения, хотя по существу вы не отличаетесь от того, что вы хотите изменять в мире.

Сальваторе: Не существует никакого действия, свободного от такой структуры?

У. Г.: Вы никогда от нее не свободны, и это ваше бремя, ваша проблема, ваша жизнь.

Барри: Так что проблема – в эго.

У. Г.: Эго – это конфликт. Не рассматривайте это с точки зрения религиозной или духовной оценки. Эго – это конфликт, деление в вашем сознании, вот и все.

Барри: Все разделено.

У. Г.: Все разделено. Такое деление представляет собой отдельность от этого механизма. Вы создали здесь отдельную сущность.

Барри: Это абстракция.

У. Г.: Она не реальна; она иллюзорна и вообще не существует. Вам удобно говорить – это атман, это Высшая Самость, это Брахман, и все такое. Это все домыслы ума. Как только вы принимаете ум, есть деление. И вы хотите понимать это деление с точки зрения религиозных понятий, абстракций. Это основной конфликт. Этот конфликт, это деление созданы обществом и культурой, а вы не отличаетесь от общества или культуры. Общество поместило в вас эту структуру, а вы увековечиваете ее, поскольку в ваших интересах давать ей непрерывность. Но существует ли она? Существует ли «я», центр? Если вы задаете этот вопрос, то вопрос и есть это («я», эго). Я говорю – это иллюзия; но для вас это вполне реальная вещь.

Так как же понимать это основное не согласно психологам, какому-то святому человеку или гуру? Вы можете посылать их всех подальше, если у вас хватит смелости. Готовы ли вы сами понимать для себя, что все это такое?

Барри: В чем конфликт, если общество – это структура внутри тебя?

У. Г.: А вы на нее смотрели? Посмотрите на нее и узнайте.

Барри: Как вы говорите, общество ищет непрерывности через меня и я являюсь обществом.

У. Г.: Общество заинтересовано в непрерывности и не хочет изменяться, если его только не вынуждают обстоятельства. Поэтому вы движетесь как крабы – роете нору и остаетесь там, пока вас не выгоняют из нее обстоятельства. По существу вы не хотите меняться. Там нет ничего, кроме идей, мертвечины, передаваемой от поколения к поколению, и это инерция мысли, непрерывность.

Барри: Как это мы упустили такую простую вещь в истории?