У. Г.: Он никогда не найдет ответа. Когда я говорю, что не нужно тратить время на метафизические вопросы, не имеющие ответа, это не некое заключение, к которому я пришел. Дело не в этом. Я думаю, что настоящая сущность внутри, которая пыталась все это делать, осознала абсурдность ставить под вопрос само существование того, кто задает этот вопрос.
У. Г.: Все время. Так что все эти вопросы являются вопросами этого вопроса. С моей стороны больше не предпринимается попыток узнать, могу ли я получить для себя какие-то ответы. Все мои переживания ни к чему меня не привели. Они вели меня по ложному пути, и все, что у меня осталось, – этот вопрос. Но на это ушло много времени – он не исчез за одну секунду. Нет смысла тратить еще больше энергии; что бы ни случилось, я готов к последствиям.
Так что я не бросился бежать назад. Я не сделал ничего – ни в каком направлении. Я просто жил как животное. Есть голод – вот и все. Никакого сексуального желания. Возможно, оно находилось в дремлющем состоянии. Все, что мне было нужно, – еда. Было не важно, что люди обо мне думают, – как сказали бы психологи, я полностью потерял связь с реальностью. Я не знал, что я делаю и что говорят люди. Это было своеобразное состояние, и оно длилось несколько лет. И потом оно по-своему развивалось. И вдруг – бац! – вопрошающий исчез. Это было потрясающе – и необходимо. Не знаю, произошло бы это при других обстоятельствах, но так случилось, что я был там, когда Дж. Кришнамурти это сказал. Это произвело на меня очень сильное впечатление – что есть сравнивающее состояние ума? Пытается ли вопрошающий понять себя? Он никогда не поймет, так как он сам и есть вопрошание. Со всем этим покончено. До этого все это было там. Изменения в теле стали происходить намного раньше – за год до этого. Например, когда я таким образом тру тело, оно светится, как фосфор.
У. Г.: Да. И все это время она несколько раз спрашивала у меня: «Что это такое? Твои глаза светятся, как фосфор, вот здесь». Они все время светились. И когда я отрывал голову от подушки, все волосы тоже светились – но глаза особенно. Каждый день, когда я их открывал, они светились. И она говорила, что не видит причины, по которой это происходит. Что же это за свет? Она несколько раз мне говорила, что когда я ворочаюсь в постели, она видит на этом месте свет. Несколько раз она выглядывала в окно, думая, что это свет автомобильных фар. Но там не было никакого света от фар. Каждый раз, когда я поворачивался с одного бока на другой, мое тело светилось, как фосфор.
У. Г.: Год или даже два года назад, я думаю. Мне кажется, это на самом деле началось четыре года назад. В том состоянии ничто для меня не имело значения.
У. Г.: Да, по векам. Они иногда становятся похожи на фосфор. Это электромагнитное поле – человеческое тело представляет собой электромагнитное поле. И что самое интересное: когда я тру свое тело рукой, все тело начинает светиться, как фосфор. Я думал, что бы это могло быть, и сказал себе, что это, наверное, из-за синтетики. И я выбросил синтетику, но это все равно продолжалось, стоило мне потереть тело рукой. Хуже всего было, когда я мылся: когда тер себя мочалкой, я получал электрический шок, из-за воды. Там было электричество. Ведь тело – это электромагнитное поле. Это та же самая творящая энергия, действующая за пределами тела и внутри его.
Так что необходимо каким-то образом избавиться от этого элемента. Но как? Кажется, что это очень просто, и вместе с тем это не так.
У. Г.: Да. Отставьте ответы в покое. Я могу получить ответ от себя самого или кого-то другого, но это не важно. Здесь основной фокус на вопросе, а не на ответе.
У. Г.: Я – вопрошающий – обнаружил абсурдность этого вопрошания, когда ставят под вопрос само существование вопрошающего.
У. Г.: Они были вариациями одного и того же вопроса – того же вопроса в разных формах.