Биология просветления полностью

Юджи: Не думаю, что буду использовать слово «просветление» или употреблять какие-либо из этих слов и выражений, так как у них есть определённая коннотация. Видите ли, меня удивляет физический аспект этого состояния. Это то, что можно назвать радикальной трансформацией — я использую это слово, так как лучшего нет, хотя даже это слово стало затасканным — все говорят о трансформации ума и тому подобном. У меня для этого нет других слов, но это похоже на физический феномен. Это произошло в сфере физического существа. Если кто-то меня спросит, откуда вы знаете, что это с вами произошло, я смогу лишь сказать, что для меня это очевидно. То, как я вижу, слышу, ощущаю прикосновение, запах и вкус, — всё это стало совершенно иным. Что бы я когда-то ни думал об этих вещах — тогда все эти идеи казались такими реальными, — теперь всё это оказалось своего рода мифом, ерундой.

Взять, например, такую банальность, как поедание очень вкусного десерта. Мне нужно говорить, что он вкусный, того требует от меня вежливость (смеётся) — но на самом деле я не знаю, что значит это слово, так как за пределами доминирующих пяти вкусов мой язык не может больше ничего почувствовать. Эти изменения такие простые, что вы можете сами всё увидеть. Я могу смотреть на вас часами и не моргать, так как будет полное внимание; именно так на всё смотрят глаза, не моргая. Есть санскритская фраза, которая гласит: «Он видит, не моргая». Нужно ли глазам обязательно моргать, я не знаю. Но когда я закрываю глаза, всё заканчивается, и я засыпаю. И тогда получается, что рефлекторное действие изменилось.

Хислоп: Даже рефлекторное действие?

Юджи: Я точно не знаю. Я не хочу это никак называть или даже применять слова или выражения Дж. Кришнамурти — такие, как «радикальная трансформация» и тому подобное. Я не знаю, чем обладает Дж. Кришнамурти и о чём он говорит. Я не могу сравнить это с тем, что есть у других. Но когда я говорил об этих сбивающих с толку ситуациях с учителем йоги Дешикачари, он сказал: «Да, об этом написано в «Йога-сутре» Патанджали, всё это очень ярко описано; это из-за видения Божественности глаза больше не моргают; это необычное явление».

На самом деле я не знаю. Но одно я могу сделать. Когда я смотрю на цветок, я могу описать его красоту во всей её яркости, но как только отворачиваюсь, сделать это уже невозможно. Даже Валентина, которая живёт со мной круглосуточно, мгновенно «вылетает» у меня из головы, когда уходит из комнаты. То же самое происходит и с любым звуком или шумом. Ты слышишь какой-то звук или шум, который раздаётся из комнаты, и понятия не имеешь, кто же его издаёт. (Валентина говорит: «Ты даже не помнишь, как меня зовут», и ещё что-то. Юджи и другие от души смеются.)

Хислоп: Если вы не различаете звуки, например звук льющейся воды и приближающейся машины, это может быть очень опасным, когда вы, например, идёте по дороге. Так что важно различать…

Юджи: Нет, это не так работает. Вот передо мной всё, что я вижу, а сзади приближается машина. Ум осознаёт этот оглушительный шум, и ты знаешь, что шум оглушает тебя, несмотря на то что машина далеко. И ты тут же, автоматически, даже не оглядываясь, отходишь в сторону. Ты знаешь, что приближается машина, так как твои чувства более восприимчивы, чем они были раньше, поскольку ты ничем не озабочен. Ты слышишь звук и останавливаешься. А затем, если хочешь, ты можешь соотнести звук со звуком машины, или кричащего ребёнка, или бегущей лошади. Сначала ты слышишь звук, а затем его с чем-то соотносишь, что вторично. Машина — такая знакомая вещь. Ты видишь, как они едут одна за другой, эти потрясающие движущиеся штуковины, ты осознаёшь это движение и совершенно не озабочен тем, что нужно назвать это машиной. Ты очарован красотой движения автомобиля, красотой его корпуса, и с удивлением спрашиваешь: что это за штука и та, что позади? Ты невинен, как ребёнок. Но ты обладаешь всей накопленной информацией и можешь ею пользоваться в нужный момент. В этом всё: мудрость веков, если её можно так назвать; она доступна тебе, чтобы ты ею пользовался. Она подобна мебели в этой комнате — стулу, столу, дивану, — но всё зависит от того, как ты хочешь (или не хочешь) всем этим пользоваться; они просто там находятся.

Хислоп: Что вы видите, когда на что-либо смотрите?

Юджи: Когда я смотрю на вас, я делаю это только внешне, вот и всё. Когда вы говорите, я просто внимательно слушаю то, что вы говорите; на самом деле с моей стороны нет никакого усилия. Вы говорите, и я слушаю. Я это делаю непроизвольно, так как ум больше ничем не занят. Мои глаза вас видят, а уши слушают. Где находится то пространство, в котором я мог бы думать о том, что стоит за вашими словами или находится внутри вас? Возможно, там ничего и нет.