Захар встал у порога и внимательно осмотрел последствия бойни. Белаго хотел войти внутрь, но киборг отстранил его плечом. Охрана тут же выхватила клинки, но экзарх поднял ладонь — не вмешивайтесь.
— Что-то почуял? — спросил он.
— Нет. Просто нечего топтаться на месте преступления.
— А как еще его обследовать?
— Я покажу. Но сперва у меня к тебе необычная просьба. Не подумай ничего такого, но это действительно важно.
— Говори, — с легкой настороженностью ответил спутник.
— Можешь повернуть ноги так, чтобы я видел подошвы?
Конвоиры в недоумении переглянулись. Белаго нахмурился еще сильнее:
— Это еще зачем?
— Хочу сверить следы.
— У тебя столь зоркий глаз?
— Ты очень удивишься, когда узнаешь, насколько, — охотник расплылся в ехидной ухмылке.
— Хорошо, — после недолгих раздумий ответил священник. — Но если это не поможет, ты ответишь еще и за осквернение останков.
Лев Николаевич завел левую руку за спину, а правой покачал перед собой, точно взбалтывал вино в невидимом стакане. Вода, что еще осталась в крови и тканях, ответила на зов Стихии, и десять ошметков повернулись в сторону входа.
Киборг просканировал отпечатки подошв, коих имелось великое множество на залитом кровью полу — очевидно, бедняги погибли не сразу, а в панике пытались спастись бегством. Затем сравнил их с рисунком на подошвах и хмыкнул:
— Лазутчик очень хотел меня подставить, но допустил серьезную ошибку. Шестой набор следов — тот, что не подходит служкам и принадлежит убийце — слишком мал для меня. Я едва влезаю в сорок пятый размер, а этот — максимум сорок четвертого.
— Не понимаю, о чем ты?
— Где моя одежда?
— Насколько мне известно, ее пришлось сжечь. Костюм сильно пострадал в ходе испытаний и буквально расползался на клочки.
— Немудрено, — парень поежился, вспомнив удар молнией. — А обувь?
— Разряд вышел через подошвы. Твои ботинки выглядели так, словно в них выстрелили в упор из дробовика. Тоже выбросили.
— Испорченная подошва, — Захар расплылся в самодовольной улыбке. — Лазутчик не мог просто украсть мою обувь, а потом подбросить обратно. Поэтому пришлось использовать хоть что-то похожее, но мужиков моих габаритов во дворце нет. Проще говоря, если найти ботинки убийцы, сразу станет ясно, что я в них не влезу.
— И как же их отыскать? Мы не держим гончих, а я не вижу кровавых следов за порогом молельни.
— А они есть, — арестант подмигнул и включил в линзе ультрафиолетовую подсветку, столь необходимую для выслеживания раненой жертвы. — Но перед тем, как мы по ним пойдем, я прошу подать мне во-о-н ту руку. Ту, что больше всего измазана бурым.
— Если ты водишь нас за нос — пеняй на себя, — строго процедил экзарх.
— Если я ошибаюсь — мне конец. Вам же будет проще на суде. Руку. Вон ту.
Белаго вздохнул и поднес ее с помощью магии Ветра. Этого служку разорвали последним, когда убийца уже по уши измазался в крови, и на белом рукаве остались четкие и яркие отпечатки. Сканер сфотографировал их, конвертировал в трехмерную модель и внес в базу данных.
— Если охота повозиться с лупой — можете сравнить «пальчики», — парень со звоном потряс ладонями перед хмурой физиономией священника. — Они тоже не мои. Лазутчик конкретно так оплошал, когда порешил этих бедняг в человечьем облике. Похоже, реликвию успели зарядить достаточно, чтобы та помешала посланцу Тьмы принять истинную форму. Жаль только, на лоскутах не осталось ожогов, когда плащ рвали на куски. Кстати, именно им убийца и вытер подошвы, прежде чем покинуть молельню.
— Какое бесчинство, — не сдержался один из конвоиров. — Использовать покров пресветлого витязя, как половую тряпку. Если это сделал ты, здоровяк, боюсь, буква закона меня уже не остановит.
— Идемте, — верзила указал вдоль коридора. — Следы ведут вон туда. И если не доверяете мне — все же найдите пару добрых псов.
— С этим будут проблемы, — добавил второй стражник. — Собаки истово ненавидят тварей, а твари — собак. После недавнего налета хвостатые или в ужасе разбежались, или защищали свои дома до последнего.
— Тогда придется довериться мне. Так или иначе, преступнику осталось совсем немного. Будьте начеку — он явно не сдастся без боя.
Белесые отпечатки привели отряд в левое крыло, где находились отдельные кельи и общежитие. Личные комнаты отличались от прежних дворцовых покоев лишь тем, что из них вынесли всю роскошь, а самые большие помещения разделили надвое дощатыми перегородками.
Захар привел спутников к неприметной двери в конце коридора и указал на нее плечом:
— Ваша бестия — вон там. Врывайтесь и вяжите, пока гад не почуял подвоха.
Белаго с недоверием покачал головой и дважды стукнул кулаком в створку:
— Именем экзарха — откройте!
Никто не ответил.
— Может, ушел на пост? — предположил охранник. — Сейчас вряд ли кто-то пребывает в лени и покое.
— Если только он не вернулся с ночной смены, — напомнил соратник.
— Он уже вооружен и готов к драке, — хмыкнул киборг. — Дольше тяните кота за хвост — и вашей требухой тоже украсят стены.
— Открывай, немедля! — Белаго вновь заколошматил по доскам, и миг спустя изнутри раздалось тяжелое шарканье.