— О! — девушка резко вскинула руку. — О нем не беспокойтесь. Я как раз хочу с ним повидаться.
Как и ожидалось, владыки уже стянулись в общий зал, встревоженные начавшейся с самого утра вакханалией. Да и до самого заседания оставались считанные часы, так что священники все равно заняли бы свои места — только чуть позднее и не все сразу.
Пока же по сцене сновали только служки и младшие послушники, готовя декорации к грядущей расправе. В частности, собирали руническую клетку и окуривали прутья золотым дымом, чтобы «бестия» не вырвалась на волю в тот момент, когда ее заставят принять истинный облик.
Напротив клетки поместили алтарь с клинком Александра Невского — самого яростного и неустрашимого борца с отродьями Бездны. По легенде в присутствии меча подозреваемый не может врать, но если оружие и обладало подобной силой, то утратило ее вместе с иссякшей маной. А принесли его только для того, чтобы наиболее торжественно и канонично обезглавить Захара сразу после вынесения приговора.
— Госпожа Титова? — Авраам с удивлением посмотрел на гостью. — Что вы здесь делаете?
— Пришла напомнить, что убить моего жениха без должного расследования у вас не выйдет. Слышите шум за стеной? Угадаете с трех раз, кто созвал всех этих людей?
Владыки в недоумении переглянулись, а старец стиснул зубы от злобы:
— Как это понимать?
— Как есть — так и понимайте, — девушка вскинула подбородок. — Я не позволю вам свершить задуманное за полдня и сделать вид, что ничего страшного не случилось. Я требую переноса слушаний, потому что вы не дали нам возможности нанять адвоката. Во-вторых, вы отвели слишком мало времени на ознакомление с делом, а это уже вызывает вопросы в вашей непредвзятости. В-третьих, есть большие сомнения в правомерности отстранения экзарха — я буду обращаться в столичный Синод за разъяснениями. В-четвертых, ввиду особой важности процесса, я настаиваю на его публичном освещении, для чего и вызвала журналистов. И есть еще пара дюжин нюансов, без учета которых ваш суд нельзя назвать ничем иным, как расправой! Если думаете, что мой будущий муж ничего для меня не значит, и что я сдамся без боя — вы глубоко ошибаетесь. О вашем судилище узнает вся страна, а то и весь мир — в наш век новости разлетаются чрезвычайно быстро. И если не хотите самых серьезных последствий — перенесите заседание. Права задержанного многократно нарушены, и я требую соблюдения буквы закона!
Авраам поморщился, как от приступа изжоги. Илария же произнесла:
— Ваши доводы звучат разумно, госпожа Титова. Хотя обычно апелляции подают после приговора, а не до его вынесения. Но в таких вопросах спешка в самом деле недопустима. Процесс должен быть предельно чистым и открытым, иначе у многих возникнут резонные сомнения в справедливости принятого решения. А если уж сам Синод плевал на справедливость, то о чем вообще можно вести речь.
— Вы не понимаете! — окрысился догматик. — Тьма уже на пороге. Ее посланец — это тот самый предатель, что в решающий миг откроет ей ворота. Поэтому нельзя затягивать! Иначе будет поздно не только для нас, но и для всей страны!
— Я согласен с владыкой Иларией, — сказал Никон. — Месяцы и годы — да, перебор, но если отложим заседание на пару дней, небо точно не рухнет на землю.
— Боюсь, уступить все же придется, — проскрипел пожилой освященный. — У обвиняемого даже нет адвоката. Кто поверит в наш вердикт после такого количества ошибок?
— Он не обвиняемый! — рявкнул Авраам. — Он — порождение Бездны!
— Это еще предстоит доказать, — сказал четвертый судья со стороны просвещенных. — Иначе у нас и впрямь будет не суд, а расправа. А чтобы унять споры, предлагаю проголосовать за перенос заседания на завтра. Все как раз успеют подготовиться — одни найти адвоката, другие — собрать в кои-то веки эту треклятую клеть! — он нервно махнул на служек, что никак не могли совладать с дверными петлями.
— Всего лишь сутки?! — Ева всплеснула руками. — На подготовку уйдет минимум неделя! И то, если я буду надиктовывать все жалобы и обращения через телеграммы!
— А вы меньше жалуйтесь, — фыркнул владыка. — Это все, что мы можем вам предложить. И то, если их преосвященства вообще проголосуют за перенос.
— Я — за, — сказала Илария.
— Взаимно, — кивнул Никон.
— Да вы с ума сошли! — не унимался фанатик. — Какое еще голосование, на кону судьба империи!
— Вы сами предложили отстранить экзарха, — проскрипел древний чародей. — А раз власть теперь у совета, то и все решения за большинством. Я поддерживаю госпожу Иларию.
Следом поднялась четвертая рука, и смутьяны остались в меньшинстве. Авраам надул желваки, пылал глазами и разве что бороду себе не драл, но в итоге пришлось смириться с тем, что придуманное им же новшество обратилось против него самого.
— Вы просто издеваетесь, — баронесса стиснула кулаки и смерила судей уничтожающим взглядом, особенно долго задержавшись на старце. — Думали, бросили псу кость — и он с радостью заткнется?
— Суке, — с усмешкой поправил догматик. — В данном случае речь о самке.