Защитный купол Дарра уплотнился: прекратилось мельтешение языков пламени, больше не срывались в небо холодные синие искры. С каждым мгновением он становился все больше похож на стеклянный, несокрушимый на вид – человек, на лице которого можно было рассмотреть лишь шрамы, готовился принять удар со всей серьезностью, на которую только был способен. И О-Рисс ударил, мощно и уверенно, как жрец или маг, но на недоступном им уровне силы, пробуждая силу всех дружественных ему духов.
Пространство вокруг Рея словно треснуло и рассыпалось на мириады осколков, и лишь Пустота была видна за их сверкающими гранями. Утратили свое значение понятия верх-низ, право и лево, далеко и близко, а вместе с этим и время прекратило свой ход – вчера и сегодня слились в один миг, который потрясенное сознание видело в себе, и не могло отвернуться. Только боль помогла прийти в себя, и Рей Сон, вновь осознав, что может дышать и видеть глазами, понял, что еще жив – лежал на холодных камнях, а рядом в таком же полубессознательном состоянии находилась Мина. Дарр, упав на одно колено, тяжело дышал, рука-протез, на которую он опирался, была пугающе тусклой. Не было больше защитного барьера, площадь вокруг была покорежена и исковеркана взрывом, ее усеивали тела убитых и раненых ориссов. Две-три сотни, не меньше. Их могло быть в разы больше, если бы щит Дарра не поглотил практически всю энергию удара О-Рисса – страж Святой Земли бил, не оглядываясь на своих служителей.
На долю секунды Рею почудилось замешательство в сияющем силуэте бога, но качнув рогами и ударив копытом о камни, он начал собирать силы для нового удара. Духи Земли вспыхнули, стали видимыми в каждом уголке Святой Земли, и по безмолвному приказу О-Рисса вереницами потянулись к нему, чтобы поделиться своей энергией. Свет солнца померк, мир стал черно-белым, вихрем стягиваясь в одну-единственную точку, и не было ничего, что могло остановить этот завораживающий кошмар.
– Нет, ты только посмотри на себя, – сказал Дарр, выпрямляясь. – Спустился со своего Олимпа-Вальгаллы, со смертными сражаешься... и не можешь обойтись одним ударом? Ну какой из тебя бог? Как вообще может быть богом тот, с кем я сейчас говорю на равных?
– Не ставьте Великого О-Рисса на одну ступень с собой, – подала голос Мина, все еще не поднимая головы.
– Да слабак он, твой О-Рисс. Рей, подтверди!
Парень не разделял бодрый настрой Дарра – перестал ощущать исходившую от него ауру силы. И даже забыл напомнить, что он Рей Сон, а не просто Рей.
Ударить второй раз О-Рисс не успел, его отвлекло что-то высоко в небе. Он задрал морду, закидывая на спину корону из переплетенных рогов, и начал пристально всматриваться в синеву между белыми облаками. Все, кто смог забыть о гневе божества и посмотреть туда же, куда был направлен его взгляд, увидели, как небосвод треснул, и в проломе была видна тьма куда более глубокая, чем в беззвездном ночном небе или пещерных глубинах. И из этой тьмы стал медленно выплывать стальной корпус чудовищного корабля, зависшего в воздухе без помощи каких-либо известных сил.
– Что это? – с трепетом спросил Рей Сон, когда корабль полностью выплыл из трещины, сверкая в солнечных лучах металлическим бортом. Едва это произошло, она исчезла, стянулась, словно ее и не было.
– Моя «Антарсия», – ответил Дарр голосом, исполненным любовью и гордостью. Все остальное, включая О-Рисса, перестало его интересовать.
Что-то белое сорвалось с борта корабля и камнем полетело вниз. Неожиданно мягко приземлилось на три конечности, сжимая в четвертой длинный и узкий, слегка изогнутый меч в черных лакированных ножнах.
– Человек? – с удивлением воскликнул Рей Сон, вставая на ноги и помогая это сделать Мине.
Существо выпрямилось. Не человек.
Огромный, в полтора раза выше Дарра, монстр с волчьей головой и человеческим торсом, покрытым густой белой шерстью; взгляд темных фиолетовых глаз был направлен вперед и в никуда; длинные белоснежно-белые клыки слегка выступали из продолговатой пасти. Пальцы на вполне человеческих руках заканчивались небольшими когтями, правая уверенно сжимала ножны. Присмотревшись чуть более внимательно, Рей понял, что монстр одет в короткие, из белой ткани, штаны, подвязанные серым поясом. И он был бос – в ступнях, скорее звериных, чем человеческих, ощущалось необыкновенное сочетание силы и мягкости.
«Г'ата, из Волчьей Зимы» – прошептал Ветер на ухо Рею. Шаман застыл на месте, боясь, что ослышался, или пришло время слуховых галлюцинаций. Ветер! Ветер говорит с ним на Святой Земле!
– А вы не торопились... – пробурчал Дарр недовольно.
– Разбирались со списком кандидатов на пост капитана – желающих слишком много оказалось, – голос человека-зверя оказался очень низким и словно в любую секунду был готов сорваться на рык.
– Но ты, подходя для этой роли больше других, отказался. Спасибо, Дженази, ты мой лучший друг!
Потом Дарр с некоторой опаской посмотрел на корабль и добавил:
– Кристина сильно кричала?
– Да.
– Насколько?
– Тебе лучше еще где-нибудь недельку побегать.
– Поможешь?
