«В той стороне находится след Великого Гата, – ответил Ва. – Гра-аа сказал, что до него два дня пути. Значит, уже завтра я буду там, и если повезет, вернусь в круг до его возвращения.»
«Гра-аа не будет отсутствовать так долго! – возразила дочь Арга. – И два дня, о которых он сказал – это время, которое необходимо взрослому! Мы еще щенки, на дорогу туда и обратно нам понадобится целая неделя.»
«Но я хочу увидеть след Гата! Возвращайся в круг, а я пойду дальше.»
После этого спорить с Ва стало бесполезно, и Ра, не придумав ничего лучше, с обреченным видом последовала за ним.
«Если нас сожрут шик'чи'зо, в этом ты будешь виноват,» – тявкнула она.
«Если будешь быстрее переставлять лапы, этого не случится.»
Когда стемнело, Ва оказался категорически против идеи остановиться на ночлег, так что все жалобы Ра на голод и усталость оказались бессмысленны.
«Из-за тебя я и так бегу слишком медленно, – рычал он, – а если мы еще и терять время на сон будем, то не доберемся на место даже через месяц.»
И все же он решил сделать получасовой перерыв, который за ночь повторился еще трижды. А с восходом солнца оба щенка ощутили дополнительный прилив сил, так что Ра какое-то время даже смогла бежать с Ва нос в нос.
«Нам нужно поесть,» – спустя какое-то время заявила дочь Арга, у которой во рту уже второй день не было ничего, кроме снега. А у Ва, возможно, и третий.
«Поедим, когда вернемся. Сама же говорила, что у нас нет времени, а охота отнимет его еще больше, чем твои медленные лапы.»
«Твои лапы тоже станут медленными, если не поешь.»
«Настоящий таг'ар способен выдерживать голод месяцами!»
«Но мы еще не настоящие таг'ары,» – Ра произнесла это и пристыженно смолкла: ей с братьями приходилось голодать и неделю, дожидаясь, пока родители вернутся с добычей. Правда, тогда они просто тихо сидели в логове, избегая лишних движений, а сейчас щенку приходится бежать на пределе возможностей.
«Я не предлагаю тебе голодать месяц,» – последовал невозмутимый ответ, и они в прежнем темпе продолжили свой путь.
Ра ощутила незнакомый запах, когда солнце стояло в зените. И он был настолько неприятным, что у нее шерсть встала дыбом.
«Шик'чи'зо, – объяснил ей Ва. – Он очень далеко, мы слышим его только благодаря ветру.»
«Дальше, чем след Гата?» – спросила Ра, удивляясь тому, откуда сын Урру знает запах чудовища.
«Между ним и следом такое же расстояние, как между следом и нами.»
«У тебя нюх, как у взрослого,» – Ра не удержалась от комплимента.
«Взрослый почуял бы шик'чи'зо еще вчера. И определил, в какую сторону он движется и движется ли вообще.»
На дочь Арга снизошло озарение:
«А что, если Гра-аа услышал его и именно поэтому покинул круг?»
«Ветер подул в противоположную сторону еще вчера, перед заходом солнца, и перед этим не менялся неделю. Даже Гра-аа не смог бы почуять его.»
«Но сейчас-то он должен его слышать?» – Ра разволновалась.
«Зависит от того, в какую сторону он пошел.»
Совершив еще пару прыжков, Ва внезапно зацепился задней лапой за что-то острое и растянулся на снегу. Вытащив голову из сугроба, он с удивлением обнаружил, что «чем-то острым» оказались зубы Ра.
«Ра?»
Дочь Арга отпустила его лапу и сомкнула челюсти на светло-сером ухе.
«Ва, ты дурак! Если ветер так долго дул в сторону шик'чи'зо, то он давно должен был нас почуять! Он направляется к кольцу, а Гра-аа там нет! Мы должны вернуться и предупредить остальных!»
Сын Урру пытался освободиться, но тщетно: Ра была скорее готова оторвать ему ухо, чем отпустить его.
«У наших братьев тоже хороший нюх, так что они догадаются уйти и без подсказки. К тому же нос шик'чи'зо не сравнится с носом таг'ара, он не может почуять нас на таком расстоянии.»
«Но ты не уверен?» – спросила Ра.
«У нас еще есть время это понять. Если к заходу солнца запах усилится, мы повернем обратно.»
Но когда этот час настал и запах чудовища все же усилился, сын Урру обратно не повернул.
«Если бы он двигался в нашу сторону, его вонь стала бы еще сильнее, – оправдывался он. – Шик'чи'зо остался на месте, так что мы можем без особого риска увидеть след Гата.»
Перед рассветом Ра и Ва несказанно повезло: они наткнулись на длинноухого за'ки, слишком молодого и неосторожного. Он слишком крепко спал в снегу и не услышал приближения щенков. Таг'ары, впрочем, тоже не почуяли его запах, и если бы не оступившаяся Ра, и вовсе пробежали бы мимо. Дочь Арга, которая от голода и усталости сошла со следа Ва, наступила зверьку на куцый хвост, и у бедняги от страха разорвалось сердце.
«Ты великая охотница, Ра, – то ли в шутку, то ли всерьез урчал Ва, жадно пожирая свою долю. – Убила, даже не обнажив клыков».
Дочь Арга ничего не стала отвечать, слишком голодная для поиска достойного ответа. И в конце их трапезы от бедняги-за'ки не осталось даже крови на снегу – юные таг'ары слизали ее подчистую.
