– Че? – переспросил людоед.
– Сюсанна Мария Вельветта Баянера де ля Свон Мальшанская, княгиня Астурийская, герцогиня Кразинская, маркиза Санса и Берто, графиня Бульвето, Станра и Фонседо, маркграфиня Пор...
– Тащи мыло и воду, Белоснежка! – людоед перебил Сюсанну Марию Вель... вету? Или Бельвету? Дальше, кажется, Байданера деля как-то там... Ну вы поняли меня, уважаемый слушатель.
– У нее в повозке много чего было, – людоед повернулся к Гану, когда девушка послушно ушла за мылом. – Я притащил все, что уцелело после того, как потоптался по ее братии.
И правда, очень скоро Белоснежка (можно я буду называть ее так же, как и Людоед, уважаемый читатель?) принесла и мыло, и полный таз теплой воды (не спрашивайте меня, откуда она взяла ее в сырой темной пещере, потому что если я начну описывать все до мельчайших деталей, то эта в сущности своей коротенькая история выльется в масштабное эпическое полотно). И Гану больше ничего не оставалось, кроме как приступить к процессу бритья, пусть прежде ему только приходилось видеть этот процесс со стороны – у него еще не выросло ничего, достойного удаления мудреным приспособлением цирюльников и брадобреев.
– Когда вы брились в последний раз? – спросил Ган, чувствуя, как у него трясутся поджилки.
– Ни разу не брился за триста лет своей жизни, – ответил Людоед. – Бороду и усы укорачивал каменным топором, чтобы под ногами не путались.
– А почему решили побриться сейчас? – сам того не понимая, Ган, намазывая лицо великана пеной, начал с ним говорить как заправский цирюльник.
– Гммм... Кхм-кхм... – Людоед ничего не ответил и только покосился в сторону Белоснежки.
Парень невольно усмехнулся.
– О-о, понимаю. В таком случае думаю, что вам не лишним будет и подстричься.
Неожиданная уверенность Гана в собственных силах была обусловлена тем, что лезвие Троллереза неожиданно легко смахнула кусок бороды Людоеда, даже не повредив кожу. «Может, мне и правда податься в цирюльники? – подумал Ган, сбрив уже половину густейших зарослей. – Только я зубы вырывать не умею...»
– Уважаемый Цирюльник, – обратился к нему Людоед неожиданно жалобным голосом, – мне мыло в нос лезет.
– Не отвлекайтесь, господин Людоед, иначе я могу вас порезать.
– Но...
Что должно было последовать за этим «но», Ган так и не узнал, потому что Людоед чихнул. И так уж получилось, что в этот самый момент острейшее лезвие Троллереза находилось аккурат возле его горла...
– Спаситель мой! – обрадованная Белоснежка бросилась к Гану, с головы до ног залитого кровью его первого клиента. А ведь мысль прирезать Людоеда в его голову так и не пришла, несмотря на идеальные условия.
– Я... Я не хотел... – Ган обратился в живую статую, не в силах пошевельнуться или отвести взгляд от мертвого тела.
Но Белоснежка не слышала его потрясенного шепота, так как цепь на ноге мешала ей подойти к нему достаточно близко, чтобы осыпать поцелуями.
– Скорее, освободи меня! Я отведу тебя к отцу и он осыпет тебя золотом! Ты хоть представляешь, сколько уже рыцарей пало, пытаясь спасти меня из этого положения?
– Много?
– По одному несчастному в неделю в течение года!
– А что им мешало прийти только один раз, – спросил Ган наивно, – но всем вместе?
– Но они же рыцари! – возмутилась Белоснежка.
Ган ничего не ответил, так как пытался снять цепь с ее ноги. Ничего не получалось, пока он внезапно не решил попробовать открыть замок ключом ведьмы – и о чудо! – он открылся.
«Наверное, этот ключ от всех замков в этой пещере, – обрадовался Ган. – Надо хорошо поискать, вдруг еще есть?» Но увы, никаких других найти не смог.
Но расстраиваться было некогда, и спешно покинув пещеру, они отправились в королевский дворец. По пути Ган хотел навестить Битфурда и Ведьму, но принцесса, проведя так много времени в плену, хотела как можно скорее оказаться среди слуг и охраны, в безопасности. А еще из-за того, что в пещере Людоеда у нее не было возможности следить и ухаживать за собой , она не хотела показываться кому-либо в таком виде. Странно, если подумать: мыло и вода были, а что еще надо? Говорите, Уважаемый Читатель, что она стеснялась Людоеда? Возможно, возможно...
Король, получив свою дочь целой и невредимой, был несказанно рад, и тут же наградил Гана полным кошельком золота. А потом, немного подумав, и вовсе подарил ему большой дом в столице и назначил на должность при дворе. Какую? Ган стал начальником охраны королевских отпрысков, коих у короля официально было пятеро. И вроде бы и настал счастливый финал нашей истории, но... Вы ведь помните, что Ган все еще не выполнил поручение Ведьмы?
