Главный герой фанфика Bioshock Infinite Цейтнот - обычный рабочий по имени Чандлер. У него есть девятилетняя дочь Лиза. Всю жизнь Чандлер провел в нищете и грязи, и поэтому больше всего на свете он желает, чтобы его дочь не повторила его судьбу. Для достижения мечты ему нужно накопить определенную сумму денег. Большую часть он уже собрал, осталось заработать всего сто десять монет. И вот ему удачно подворачивается одна работенка, за которую он может сразу заработать почти половину оставшихся денег. Чандлер с радостью берется за эту работу, не подозревая, что угодил в хитро расставленную ловушку и что всем его планам, мечтам и надеждам скоро придет конец... ОТ АВТОРА: В данном фанфике присутствуют и закрученный непонятный сюжет, который распутается и станет ясным только ближе к финалу; и обязательные постоянные галлюцинации у главного героя; и супер способности, которые дают человеку энергетики; и сражение главного героя один на один с практически неубиваемым Механиком... Для справки: те, кто играл в игру, конечно же, в курсе, кто такие Механики. Для тех, кто не играл, поясню: Механики - это самые сильные противники в игре, фактически боссы. Главный герой побывает во многих локациях из игры и конечно же повстречает некоторых ключевых персонажей. Например, отважную лидершу революционеров Дейзи Фицрой. История фанфика начинается незадолго до того, как в Колумбии вспыхивает пламя революции, и продолжается уже когда на улицах города идет кровопролитная гражданская война. Сюжет фанфика самобытен и почти не перекликается с сюжетом оригинальной игры.
На площадь Тщания я прибыл с небольшим опозданием. Возле небольшой сцены как обычно уже толпился разношерстный народ. Негры, белые, китайцы - все они стояли вперемешку и, задрав головы, смотрели на аукционера. А тот в свою очередь сверху-вниз смотрел на них. Некоторые из собравшихся на площади людей носили рабочие комбинезоны и халаты, другие, у кого не было денег даже на специальную форму, приходили на работу в своей обычной повседневной одежде. Которая давно выцвела от бесконечных стирок и вся была в многочисленных заплатках и темных трудновыводимых пятнах.
Из толпы то и дело поднималась рука и слышался голос - какой-нибудь рабочий снижал время, за которое обязывался выполнить определенную работу. Аукционер - как обычно это был все тот же низенький, плотный мужчина, предпочитающий дорогие, крикливо-яркие костюмы - тотчас напыщенно-торжественным тоном повторял фразу работника и сразу спрашивал: "Кто даст ниже?" После небольшой заминки - но чаще почти сразу же - слышался голос другого человека, снижающего время.
Торги за первый лот уже были в самом разгаре.
Я остановился позади остальных людей и некоторое время наблюдал за происходящим, пока не обратил внимание на стоящего рядом невысокого, белого паренька лет двадцати. Он был очень костляв, а скулы на лице так резко выделялись, что, казалось, едва не прорезают кожу. Паренек даже не заметил меня. Он внимательно следил за торгами, однако же участия в них не принимал. Решив, что сильно не отвлеку его, я подошел к пареньку и тронув за плечо, спросил:
- Что сейчас за лот?
Паренек поднял голову и, взглянув на меня, поморщился и скривил худое лицо.
- Грузчик, - парень даже презрительно сплюнул себе под ноги. - Требуется грузчик. Нужно перетащить несколько мешков с углем со склада в Шенти-таун.
- Понятно, благодарю.
Я отошел от паренька на несколько шагов. Но за спиной все еще раздавалось его недовольное бормотание.
- Эти мешки вдвое больше меня, - говорил он со злостью, - и в столько же раз тяжелее. А платят за них чертовыми талонами. Нет бы дать нормальную работу с нормальной платой серебряными орлами...
Я некоторое время наблюдал за торгами, пока мои мысли не вернулись к размышлениям, начатым еще дома.
Скоро у Лизы день рождения. Ей исполнится десять лет. До этого знаменательного события осталось ровно две недели. То есть всего четырнадцать дней для того, чтобы заработать еще сто десять серебряных орлов. Если я не добуду эту сумму, до того как Лизе исполнится десять, ее не возьмут в Высшую Школу имени Карпова. Но где мне взять столько денег? Проклятый Финк платит нам талонами и только в редких, исключительных случаях раскошеливается серебряными орлами.
Торги за первый лот подошли к концу. Высокий белый мужчина крепкого телосложения легко взбежал вверх по ступенькам и широким, размашистым шагом подошел к аукционеру. Тот выписал квитанцию, поставил печать и передал ее мужчине. Забрав документ, он сразу же направился к уже ожидавшему его лифту.
Аукционер повернулся к нам спиной и уставился на большое табло, на котором высвечивался список требуемых на данный момент работников. Толпа замерла в ожидании. Вокруг стало очень тихо и только откуда-то издалека доносился монотонный, звонкий звук ударов молотка об металл - кузнец вовсю был занят своим делом.
Наконец, аукционер обернулся.
-Требуется погрузить двадцать станков общим весом три тонны на грузовой дирижабль, - объявил он. - Начальная ставка сорок минут. Кто меньше?
Поднялось несколько рук, и люди, перекрикивая друг друга, стали назначать новую цену. Краем глаза я заметил, что худощавый паренек со злостью топнул ногой. Его глаза метали молнии, а губы непрестанно шевелились. Слов разобрать не получалось, они тонули в общем шуме, но сомнений не было - паренек ругался.
В этих торгах я решил тоже не участвовать. В прошлом месяце, выполняя похожий договор по переноске тяжеленных станков, я потянул спину. Боль была такой сильной, что несколько дней пришлось отлеживаться дома. Только спустя неделю или около того боль немного поутихла, и я снова смог вернуться к работе. Подобного больше допускать нельзя, сейчас у меня каждый день на счету.
Мысли сами по себе снова вернулись к моей дочери Лизе. Нужно обязательно вытащить ее из Финктона. Не позволю, чтобы она, как я, провела всю жизнь в нищете, работая на Финка и его прихлебателей, получая за это талоны или хваталась за любую тяжелую работу в надежде заработать жалкую горстку серебряных орлов. Моя жизнь прошла впустую. Каждую минуту я думал лишь обо одном - где бы достать две-три монеты, чтобы купить еды на обед. И если Лизу срочно не вытащить из Финктона, ее ждет та же нищенская и бесцельная жизнь, не приносящая никакой радости.