— Среди отказавшихся, было два агента ксеноморфов. Идемте, я Вам покажу, — ответила женщина и направились внутрь закрытой зоны. Пройдя тамбур, группа вошла в большой зал, где располагалось десять капсул из бронированного стекла.
— В этих капсулах, с помощью газа… — женщина запнулась на секунду ища благозвучное слово, — были терминированы отказники. Вот что мы обнаружили у двоих.
Они подошли к капсулам, где лежали тела юноши и девушки. На лице каждого из них, возле ноздрей, лежал комок слизи серого цвета.
— Перед Вами, господин адмирал, вышедший наружу нейро-гормональный церебральный имплант ксеноморфов, с помощью которого они подчиняют и управляют своими шпионами среди представителей человеческой расы, — пояснила полковник медицинской службы.
— Как он работает? — хмуро, с нескрываемым отвращением, глядя на слизь, спросил адмирал.
— Ксеноморфы вводят его в носовую полость человека. Он просачивается вдоль нейронов обонятельного нерва прямо в мозг и образует там симбиотическую связь с организмом носителя. Имплант способен вырабатывать эндорфины и другие нейромедиаторы, регулируя ими поведение и реакции хозяина. Параллельно, в сознание шпиона, закладываются программы, которые — независимо от его желания — руководят его поведением. При их выполнении агент получает мощный эндорфиновый душ, погружающий в состояние эйфории. При нарушении или отказе выполнять заложенные в него команды, имплант способен выбросить такую дозу стрессовых и болевых гормонов, которые приносят носителю сильнейшие боли вплоть до гибели, — пояснила женщина.
— Неплохая разработка, — задумчиво произнес адмирал, — как они до этого додумались?
— Боюсь, что им в этом кто-то помог, из человеческих ученых!
— Как такое возможно? — поразился командующий академией. — Кто-то решил выступить против своего вида?
— Тот, кто решил, что с их помощью станет их наместником над уцелевшими людьми.
— Глупцы, они разве не понимают, что и их уничтожат?
— Не знаю, возможно и их заставили. Но такое силой не заставишь придумать, это очень талантливая разработка. С ее помощью можно было бы создать идеальных солдат. Возможно, кто-то и создавал их именно для такого применения, но каким-то образом они попали в руки ксеноморфов. Например, из частных лабораторий научных корпораций.
— Можно ли их выявлять не убивая носителя? — задал волнующий его вопрос Адмирал. — Мы убили девяносто восемь наших солдат, ради двух этих шпионов.
— Пока таких методов нет. Мы надеялись, что эти импланты, как изобретение ксеноморфов, будут являться чужеродными для организма человека. Далее, по принципу борьбы организма с любого вида вирусом или микробом, в крови начнут вырабатываться антитела. По которым мы сможем тестировать всех подозреваемых, — ответила женщина.
— И что?
— Ничего. Оказалось, что эти импланты искусственно выращиваются из человеческих тканей, и поэтому не отторгаются организмом хозяина. А это еще раз подтверждает, что к их созданию приложили руку ученые, принадлежащие нашему виду, — вздохнула полковник.
— Ну а рентгены всякие, УЗИ, что у вас там еще есть? — спросил начальник Академии раздраженно.
— Они ничего не дают. Этот имплант невидим при любых методах исследований. Единственный способ его выявить, это смерть носителя. Когда агент погибает, имплант покидает его голову через носовые ходы.
— А он живет после этого? Может заразить кого-то еще? — с опаской спросил Адмирал.
— Мы проводили эксперименты над преступниками приговоренными к смертной казни, пересаживая им в нос импланты от погибших шпионов.
— И каков результат?
— Без программ вшитых в подсознание, имплант: либо убивает нового носителя, выбрасывая смертельную дозу гормонов, либо вырабатывает запредельные дозы эндорфинов, превращая их в блаженных — полностью счастливых идиотов. Но, к счастью, вне тела носителя они живут всего лишь несколько минут.
— Плохо! Очень плохо работаете! — сделал резкое замечание Адмирал.
— По крайней мере, мы не убиваем своих солдат, — огрызнулась, уязвленная его колкостью, женщина-врач.
— Следите за языком! — приказал Адмирал. — Это совершенно секретное место, на совершенно секретной планете — наша последняя надежда. И речь идет не о победе, а том, будем ли мы существовать как биологический вид или исчезнем без следа! Вы знаете, почему солдаты носят одинаковую форму?
— Чтобы легче было обмундировать огромные массы военнослужащих, — фыркнула полковник медицинской службы.
— Нет, чтобы генералам было легче послать их на смерть, когда нужно. Форма призвана обезличить их. И если понадобится, я прикажу погибнуть еще сотне или тысяче солдат, чтобы у человечества осталась надежда на будущее, — отрезал Адмирал. — А в смерти этих молодых людей есть и Ваша вина! Вы так и не придумали, как выявлять импланты не убивая их носителя!
Повисла напряженная пауза. Женщина молчала, опустив глаза в пол, словно провинившаяся школьница. Возразить адмиралу ей было нечего.
