Даже художник, вернее – художница, сделавшая иллюстративные рисунки-заставки для каждого из рассказов, пропала без вести, и связь с ней установить не удавалось. Имя этой художницы еще предстояло выяснить – мы знали ее только по нику. Объявили неофициальный розыск, но что-то подсказывало: живой не отыщут.
В принципе, этот скорбный перечень можно было бы увеличить вдвое, но что толку? Причины гибели всех наших авторов вместе никак не связывались. Трагедии произошли в разных местах, в разное время, и по совершено различным причинам. Единственное, что объединяло жертв, это участие в проекте Ромы-Тренда. И еще одно обстоятельство. В каждом рассказе кто-нибудь умирал, такова была первоначальная установка конкурса. Этим хотелось создать атмосферу мрачной романтичности и придать некую «готичность» сюжету. Но обстоятельства смерти самих авторов удивительным образом напоминали смерти их персонажей. Один из этих авторов погиб на моих глазах в клубе «Цепея Неморалис». Ни о какой случайности не могло быть и речи.
Для начала я позвонил Инженеру и поделился своими мыслями. Инженер одобрил мои соображения, поддержал идею разобраться в данной конкретной ситуации и рекомендовал установить киллера, или киллеров, если их много. Затем я направил всем тем, кому рассылал приглашения на хеллоуинскую вечеринку, просьбы собраться в одной точке пространства и времени. Помнится, то была идея Оксаны – пригласить побольше друзей в клуб, где она работала. Тогда еще казалось, что не удастся собрать много народу. Кто ж знал, что несмотря на сравнительно высокую стоимость билетов, от желающих отбою не будет.
Зная безалаберность и необязательность своих «френдов», решил с каждым связаться лично. Почесав затылок, первым позвонил Роману. Очень не хотелось, но пришлось.
– Привет, это я.
– О! Привет! – Рома-Тренд, похоже, находился в гипоманиакальной стадии личного существования, и выглядел прекрасным собеседником. Очень удачно. А то когда он в депрессивной фазе, то слова из него не вытянешь. Или вообще выпадает из мира: телефон отключает или трубку не берет.
– Помнишь, ты говорил, – начал я, – что собрал компанию энтузиастов для издания и продвижения сборника этих готических рассказов?
– Помню, конечно, – кивнул Тренд. – А что?
– Кто все эти люди? Что за народ?
– Ну… – Рома почему-то замялся, – «компания», это вообще-то громко сказано… Там все обстоит немного не так, как ты это вначале понял.
– Чего?
– Это я с приятелем и моя подруга, Снежана. Еще тебя вот удалось привлечь. Потом мы художника нашли книжку иллюстрировать. Всего четверо получается, а что?
– Это со мной четверо?
– Это без тебя четверо, а что? Какие-то проблемы?
– Погоди, сейчас объясню. Чего ты делал в этом «проекте» я более-менее знаю. Мне так кажется. А подруга твоя? Снежана, да?
– Помогала мне, а что?
– Чем?
– Что пристал? Фотка ее будет на обложке сборника. Фотограф она, персональная выставка на Винзаводе.
– Да, на выставку надо бы… А вообще, мне придется поговорить со всеми участниками этого клубного дела, с теми, кого только виртуально знаю. Хочу понять эту историю. Сначала с каждым в отдельности, а потом соберу всех в одну кучу в реале. Если получится, конечно. Ладно, тут мы разобрались, а что у тебя за приятель? Оно что делал?
– Бабло давал, больше ничего не делал. После того, как нам не удалось собрать деньги на публикацию с самих авторов, пришлось привлечь спонсора, как ты знаешь. Вот мой знакомый тот самый спонсор и есть. Он бизнесмен средней руки, поэтому согласился финансировать. Чем занимается, не знаю, но нечто связанное с экспортом и импортом. А что?
– А на кой ему это понадобилось? – не отставал я. – Финансировать издание? Убыточное же мероприятие.
– Он это провел как филантропическую акцию. Поддержка молодых талантов, вклад в развитие отечественной культуры в рамках года литературы… За такую благотворительность какие-то налоговые привилегии положены. Или не положены, а должны быть положены. Короче, если эти льготы станут реальностью, то они, по его словам, превысят затраты на издание самой книги, а что?
– Понятно. Координаты его мне дашь?
– Зачем тебе? Для чего? Он практически не в курсе наших дел. Всего лишь подкинул денег, а потом затребовал отчетную документацию.
– Все-таки дай. Хочу поговорить. Вдруг он что-то знает? Или слышал? Сейчас каждая крупица информации важна.
– Ладно, лови… можешь на меня сослаться, если что. Так скажешь наконец, для чего тебе все это понадобилось?
Я довольно длинно и детально обрисовал ситуацию, умолчав об Инженере и других частных интимных подробностях.
– Как видишь, – подытожил я, – дело на редкость хреновое. Погибли практически все авторы текстов.
– Вот оно что… – как-то слабовато удивился Рома-Тренд. – Ну, сам-то я не в курсе, авторов ты, кстати, отбирал, тебе они слали свои творения… А художник?
– Что, художник? – от неожиданности переспросил я.
– Информацию о художнике мне перекинь. Ты же с ним детали обсуждал, и техзадание писал.
– Так он же… – смутился я, – вернее она же пропала, уже говорил, нет? По-моему я уже тебе рассказывал.
