Огни за окном мерцали и колебались, когда сыщица начала приводить в исполнение свой план. Этот план, при условии безукоризненного осуществления, бесповоротно направлял жертву на узкую тропинку к намеченной цели. Как наркотик: главное, посадить жертву на иглу, а остальное дело времени, лишь бы довести до результата, а Стелла умела исполнять задуманное с блеском. Данное умение она осваивала долго и вдумчиво, отточив мастерство до абсолютного автоматизма.
Артистичность, с которой женщина принимала «стартовое положение» перед Константином, включало в примитивной мужской психике череду древних, первобытных инстинктов и рефлексов. Жертва ощущала себя завоевателем и победителем. В дальнейшем, в зависимости от этих ощущений, мужик чувствовал полное удовлетворение и быстро впадал в расслабленное блаженство. Мужчина временно делался болтливым, наивным и податливым, словно комок воска. Что, в общем-то, и требовалось.
– Так ты все-таки имеешь какое-то отношение к тому убийству? – спросила сыщица, когда все иссякло, и они закурили.
– Имею, – расслабленно признался Константин, – но только косвенное. Весьма и очень отдаленное отношение. То, что я был приятелем убитого, ты и так прекрасно знаешь, а еще мой друг являлся соседом начальника покойного, я им там во всем помогал.
– И это все? А как же голубой бриллиант? С ним-то что?
– Откуда знаешь?.. – пробормотал Константин и сразу же прикусил язык.
– Знаю, – веско заявила сыщица, которая ничего пока не знала, – я вообще много чего знаю. Ну и?.. Давай-ка говори быстро, я тебя внимательно слушаю.
– Я не стукач и никого не сдаю, – смущено пробормотал Константин.
– С сегодняшнего вечера зря не парься. Ты и так стукач, уже проболтался, поэтому назад пути нет.
25. Успешный бизнесмен
Приятель Романа, тот самый успешный бизнесмен, что дал денег и придумал текст договора, сначала вообще не пожелал со мной разговаривать. Еще до поездки в Питер я направил ему соответствующий емейл, и получил резкий отказ. В краткой и сжатой форме он (или кто-то, кто отвечал за его переписку) ответил, что лично со мной он не знаком, свободным временем не располагает, и тема ему не интересна. Я не отставал. В конце концов, переписка ему надоела, и мне было назначено на семь часов утра в одном из многочисленных офисов Москвы-Сити – полноценного города в городе, с оговоркой, что город этот еще не вполне готов и не полностью заселен.
Пробудиться и встать ранним утром – всегда казалось труднейшим испытанием для моей нервной системы. Почти невозможным делом. Крайне тяжело удержаться от мучительного желания вырубить нервирующий будильник, плюнуть на все и продолжать сон. Всегда есть опасность проспать звонок. Ситуация далека от уникальности, поэтому мировой разум измыслил множество всевозможных бытовых техник, чтобы решать проблемы пробуждения кардинально и весьма эффективно. Особые приборы сбрасывают спящего с постели, ударяют электричеством, окатывают холодной водой, светят ярким светом прямо в лицо. Существуют даже устройства, которые подкладывают прямо в постель несовершеннолетнюю прелестницу и затем вызывают полицию. Сам такого не наблюдал, но подзащитный одной знакомой адвокатессы со слезами на глазах уверял суд, что подобные изобретения вполне реальны и давно уже действуют.
Поскольку важную для меня встречу назначили ровно на семь, подниматься пришлось в пять, и ощущения получились крайне отвратительные. Организм продолжал спать. На полном автопилоте, я поставил чайник и залез под душ. Падающая сверху вниз вода привела, наконец, в чувства, но как-то не полностью.
В таком состоянии и думать было нечего, садится за руль, поэтому я добрался до метро, доехал до «Боровицкой», перешел к «Александровскому саду», дождался нужного поезда, проехал несколько остановок и вылез на стации «Деловой центр».
Еще в девяностых прошлого века годах здесь были склады, промзоны, кладбища и карьеры. Но самое интересное, что уже с XIV века тут находились каменоломни, в которых добывали белый известняк для строительства Москвы времен Дмитрия Донского. Спустя век их забросили, поскольку итальянские архитекторы предпочли мячковский известняк пресненскому. При Иване царе Грозном каменоломни использовались какое-то время в качестве темниц, но из-за частых побегов от этого отказались, сеть ходов стала убежищем всевозможным криминальным личностям, и московские власти о каменоломнях предпочли забыть. Вспомнили же, когда своды стали обваливаться и появились провалы, ведущие прямо вглубь земли. Так в конце XIX века, примерно там, где ныне торчат высотки Москвы-Сити, случился очередной провал. Спустившиеся вниз люди вдруг оказались в лабиринте галерей и залов, где увидели целые ряды каменных колонн, высота которых достигала трех метров. «Чуть больше четырех аршин», как было сказано в полицейском отчете. Судя по всему, ходы тянулись по левому берегу от Москвы-Сити до парка «Красная Пресня», а по правому – вдоль современной набережной Тараса Шевченко.
