Когда Слим после полета явился к Маунтбэттену для получения приказа, тот налил ему виски и предложил тост. — За наш успех, Слим! В середине мая, когда муссон откроет небесные шлюзы, мы встретимся с Вами в Рангуне. Вы начнете наступление на Рангун немедленно, со всем, что у Вас есть и чего бы это ни стоило. Оставляйте японцев за собой. Действуйте быстро. Вас будут снабжать по воздуху. Не думайте о тыле. Прорыв. Если у Вас в тылу останутся японцы, то они все равно уже потерпели поражение, оставшись без транспорта и снабжения. А об их остатках позаботятся бирманские партизаны. Когда Вы ударите по Рангуну, мы ударим Вам навстречу с моря.
Он поднял бокал. Маунтбэттен, отдавая приказы своим генералам, порой просто забывал об обычных военных формальностях.
К востоку от Мейтхилы в те дни еще не было сплошного фронта союзников, когда маленькая группа отставших от своих японских солдат, пять человек, из них двое раненых, отходили по направлению к Таунджи. Они остались в живых после боев под Мейтхилой. Теперь они хотели только спасти свои жизни, чтобы снова воевать во славу императора или умереть почетной смертью, как предусмотрено духом «бусидо», кодексом чести самураев — старинной японской касты воинов, тем духом, которым их души пропитались с юности.
Несколько дней пробирались они по лесистым холмам, огибая деревни, в надежде, обойдя Таунджи, добраться до гор. За ними лежал Сиам, союзник Японии, хотя и не принимавший непосредственного участия в войне.
Пять мужчин были грязными и усталыми, голод крутил им кишки, и они страдали от поноса. Кожа их опухла, зубы были готовы выпасть, стоило им иногда откопать съедобный корень или надкусить дикий банан. Цинга.
Они не рассчитывали наткнуться на вражеские войска, когда однажды спрятались на пару часов в скалистом гроте, чтобы отдохнуть, немного полизать просачивающуюся сквозь стенки воду и дать собраться с силами обоим раненым. Англичане пришли с запада, а так далеко на восток они еще не успели бы добраться.
Они очнулись от сна, когда внезапно перед входом в этот не очень глубокий грот прозвучал выстрел. Японцы сразу схватились за винтовки. Свое оружие и пару ручных гранат каждый из них протащил с собой через все трудности этого ужасного бегства.
— Выходите! — крикнул кто-то на очень плохом японском. Возможно, абориген. Англичан легко узнать по тому, как они в нос проговаривали заученные японские фразы, вроде требования сдаться.
Лежавший у входа в грот солдат выстрелил, не целясь. Если снаружи крестьяне, то они, скорее всего, не захотят ввязываться в перестрелку с солдатами. Но вместо ответа прозвучал еще один выстрел, и голос потребовал:
— Выходите! Третий раз повторять не будем!
— Вы кто?
— Бирманская национальная армия. У вас есть еще шанс сдаться в плен.
Японцы решили немного посоветоваться. Потом они отцепили свои гранаты и выдернули чеку. Они были полны решимости прорываться. Для этого они хотели взорвать гранаты у входа, а после взрывов атаковать. Даже оба раненых хотели участвовать в атаке.
Как только солдат у входа подал знак, остальные бросили свои гранаты на мгновение на дно грота. Ни у одной другой ручной гранаты в мире не было такого механизма, как у японских. После выдергивания чеки нужно было сильно встряхнуть гранату, чтобы заработал взрыватель с задержкой на 4 секунды. Они метнули гранаты одновременно. Прозвучал оглушительный взрыв. Осколки ударили о камни. Пять солдат, стреляя и крича "Банзай!" рванули из грота.
Они в замешательстве оглядывались по сторонам. Не было никого, кто мог бы стать целью для выстрела или удара штыком.
Вместо этого началась стрельба из винтовок с некоторого отдаления, где обломки скал создавали прекрасное укрытие.
Японцы сразу атаковали эти скалы. Но не продвинулись и на несколько шагов. Один за другим падали они, сраженные точными выстрелами. Лишь когда никто больше не шевелился, атаковавшие поднялись из-за скал. Это не были ни англичане, ни индийцы, ни африканцы, а аборигены. Одетые в саронги, вокруг голов повязаны традиционные бирманские платки. Группа из девяти человек с командиром, у которого даже был английский пистолет-пулемет. Они удостоверились, что японцы мертвы, забрали у них винтовки и оттащили тела в расселину между скал. Затем они засыпали их сверху камнями. Потом двинулись дальше. Вероятно, в окрестностях было еще много таких разрозненных групп японцев.
Когда японская оккупационная власть в Бирме начала распадаться, остатки императорской армии отступали на юг или на восток, под их ногами одновременно загорелась земля.
