— Почему не садятся в лодки? — кричала Хася, согнувшись от ветра. — Почему стоят под дождем?
— Ведь от продуктов ничего не останется!
— Добро губят!
Подойдя к реке, они услыхали:
— Лодок нет!
— Как нет?
— Это чья-то проделка!
— Ой, мамочки!
— А крепко они были привязаны?
— Да ведь они здесь стояли!
Все перепуганы.
— Что же будем делать?
— Люди, чего вы стоите?
— Может, сложить мешки и бежать искать лодки?
— Куда бежать? Как бежать? Смотри, как хлещет!
Вперед вышел конюх Мотель, он подошел к берегу, посмотрел вниз, потом наскоро отвязал мешок, поднял его над головой и крикнул:
— Здесь не глубоко, ничего! За мной, шагом мар-рш!
И тут же оказался в реке.
На минуту все притихли. Люди отпрянули назад, потом пошли вперед, к воде.
Следом за первыми по невидимой тропе, проложенной Мотелем, пустились остальные. Река бурлила и кипела. Люди молча шли по грудь в воде и не замечали проливного дождя, который завесой прикрывал эту удивительную процессию.
Долго еще взбаламученная река кидалась на берега. Дождь продолжался.
Мейер и Бейля уже переоделись. Они сидели друг против друга, вытирали лица сухими полотенцами и дрожали. Только теперь, дома, они почувствовали пронизывающий холод.
— Знаешь, Мейер, это совсем непонятно, что тут творится! — сказала старушка, кутаясь в шерстяной платок.
— Да, Бейлечка, трудно понять! — вздыхал Мейер, задумчиво глядя в окно.
С верхнего этажа доносился звонкий женский смех и топот крепких ног…
Первые места заняли косари-коммунары.
— Сегодня мы именинники, — говорит, вскидывая голову, Берка. — Переселенцы могут пока что занять «почетные» места — у самой двери…
Новички-переселенцы пропускают мимо ушей шутку Берки. Они бродят по новой, просторной, только что открытой столовой, которая в сравнении с прежним закопченным углом в бараке кажется почти дворцом. Одетые в лучшее из того, что привезли с собою, переселенцы сегодня выглядят по-праздничному, но чувствуют себя еще скованно. Их жены сегодня впервые достали из распакованных узлов выходные платья, уселись на задних скамьях и ждут, как гости на свадьбе, приглашения на танец.
Электричество горит сегодня будто ярче обычного и освещает веселые лица тех, кто пришел на вечер в честь косарей-коммунаров.
В зале большое оживление. Коммунары хохочут. Их кудлатые головы раскачиваются во все стороны. Окна столовой раскрыты. Сквозь белые марлевые сетки сюда врывается стук динамо-машины.
— Ребята, пора начинать! Давай! — командует Берка.
Ребята спохватываются; действительно, пора… Файвка засовывает два пальца в рот и резко, оглушительно свистит.
С пылающим от радости лицом прибегает Зелда-толстая. Она вскидывает полуобнаженные руки и кричит, широко улыбаясь;
— Чего это вы распрыгались? Или запах печения почуяли?
— «Клетрак»! — преподносит ей прозвище Файвка.
— Честное слово, она потащит, как «Катерпиллер»! — уверяет Берка, ударяя себя в грудь.
— Это ты руководитель бригады, Берка? Тебе такую бы долю, какой ты бригадир, Берка!
Ребята начинают болтать наперебой:
— Тебя бы в грабли или в косилку запрячь, за десятерых потащила бы!
— Я и без того буду работать больше вашего.
— Она у тебя в бригаде, Берка? — спрашивает старик Брейтер.
— Нет, у Ривкина.
— Всех лучших работников забрал Ривкин. Самых ловких отобрал! — горячится Брейтер. Он сидит в стороне и чувствует себя здесь чужим.
— Смотри пожалуйста, кто заговорил! Симулянт! — скорчив гримасу, замечает Зелда и отворачивается.
— Мне тоже дали неплохих работников, — отвечает Берка. — У меня — Фрид и товарищ Груня.
— Ха-ха! — мотнув головой, восклицает Брейтер. — Тебе партийных дали! А ты, стало быть, будешь там «спецом».
— А мне начхать!
— Ну, ты не очень-то чихай, — как бы на тебя не начихали!
Все вдруг оборачиваются и замечают Златкина.
— Златкин, ты? Святой комсомолец! За кого ты заступаешься?
— Он — за партийцев.
— Ведь он новый билет получил.
— Слыхал, как он присягал?
Златкин посмеивается из-под козырька, переломленного точно посередине. Его конопатое лицо загорело, из-за расстегнутой рубашки выглядывает грудь, так же, как и лицо, покрытая веснушками. Златкин смеется, слушает эти шуточки, ему тоже хочется что-то сказать в ответ, он ищет нужные слова и наконец находит их;
— Дудки! Так и дадут вам новые билеты! Вышибли вас из комсомола…
Златкин замечает, как одни лица улыбаются, а другие мрачнеют…