Мисс Грейнджер нервно сглотнула, а её глаза наполнились слезами.
— Нобби… — прохрипела она. — Мистер Лич… Приходил? — Том покачал головой. — Писал? — он снова дал отрицательный ответ. — Ясно.
Риддл взял её ладонь и прикоснулся губами к костяшкам пальцев.
— Мне жаль.
Ведьма фыркнула.
— А вот это звучит не искренне.
Том усмехнулся.
— Да, ты права, мне совсем не жаль. Если бы он здесь появился, я бы его проклял, а письмо бы сжёг. Он не достоин того, чтобы переживать о нём.
— Потому что он — маглорождённый? — поинтересовалась девушка.
Риддл поморщился.
— Потому что он… мудак, — заметив потрясённый взгляд, маг пояснил: — Любимое словечко Антонина. Мне показалось, что это определение как нельзя лучше подходит мистеру Личу в данных обстоятельствах. — Он немного помолчал, а потом всё же высказался: — И потому что он маглорождённый.
Мисс Грейнджер хрипло рассмеялась и слегка сжала его пальцы, лежащие в её ладони, и по этому простому жесту Том понял, насколько она сейчас слаба и беззащитна; и невольно подумал о том, как сильно ему доверяет Гектор, раз позволяет находиться рядом с ней, пока она в таком состоянии. И ещё только в этот момент маг осознал, что всё ещё держит её руку.
— Спасибо, что все эти дни был здесь, — неожиданно произнесла девушка. — Не могу представить, для чего тебе это, но всё равно спасибо. Я рада, что ты был рядом с Гектором… И со мной.
Риддл приподнял уголок рта и откинулся на спинку кресла. Спустя несколько минут в молчании, он почувствовал, что рука девушки расслабилась, а сама она уснула.
Комментарий к Глава 25. Разочарование, оправдание и удовлетворение
Ох, ребята, спасибо большое за 300👍🏻
За то, что читаете, комментируете и ждёте продолжения. ❤️
Нобби выбежал из зала Заседания практически сразу после Гермионы, но, оглядевшись, не обнаружил ни её, ни даже удаляющуюся спину. Было всего два варианта, куда она могла отправиться: в каминный зал, либо к выходу из Министерства. Благо, и то, и другое, находилось в одной стороне. Не обращая внимание на скептичные, а, порой, и злобные взгляды, он шагом, самым быстрым, каким позволяли приличия, направился в сторону выхода.
— Нобби! — окликнул его низкий мужской голос.
Лич тяжело вздохнул и затормозил, чтобы оглянуться.
— Да? — сухо бросил он.
— Не переживай, — успокоил его волшебник и дружелюбно похлопал по плечу. — К следующему Заседанию ты подготовишься лучше и сможешь убедить всех в важности твоего предложения.
Нобби устало покачал головой. Как можно убедить кого бы то ни было в своей идее, если сам в неё до конца не веришь? Ещё пару месяцев назад он смог бы заставить свой голос быть более убедительным, но, пообщавшись с Гермионой, он и сам начал сомневаться в целесообразности — все аргументы, которые он использовал, она мягко, но старательно разбивала, раскладывая по полочкам несостоятельность его предложений. Он метался между ней и Дамблдором, слушая доводы обоих, и окончательно запутался. Отец дал ему, как казалось Нобби, верный совет — слушать того, кто дольше в политике. Но почему тогда сейчас он чувствовал, что совершил ошибку?
— Спасибо, Флимонт, — безразлично проговорил он, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
— Пропустим по стаканчику? Дорея будет рада тебя видеть, — мягко предложил маг. — И Альбус обещал к нам присоединиться.
О, это не было предложением.
Коридор уже наполнился людьми. Воздух гудел от напряжения магии, сконцентрированной в одном месте. Шутка ли, собрание самых сильных магов Британии? Нобби чувствовал, как кончики пальцев покалывает, будто по ним пробегает разряд электричества.
— Немного позже, — неохотно согласился Нобби — будто у него на самом деле был выбор, — мне нужно закончить с одним делом.
Он резко развернулся на каблуках, игнорируя понимающий взгляд Флимонта, и отправился к выходу, обгоняя идущего в том же направлении сэра Гектора с Томом Риддлом-Гонтом. Дамблдор советовал остерегаться последнего, как и всегда, не объясняя причины, но Лич давно привык доверять директору.
А ведь сегодня они должны были познакомиться с Дагворт-Грейнджером официально.
Как же глупо.
Гермиона стала дорога ему, как бы он не старался не привязываться. После того, как он, по указу Дамблдора, порвал со своей подружкой-маглой, после почти десяти лет отношений — не может быть у Министра магии супруги-маглы, — он зарёкся позволить кому бы то ни было стать для него чем-то важным… Но с Гермионой всё пошло наперекосяк. В первую очередь в этом был виноват, конечно, Альбус, который охотно одобрил девушку. Как он сказал о ней? Выгодная партия. Нобби никогда не понимал этих замашек чистокровных: браков по расчёту, тесных платьев, канделябров на стенах… Но Гермиона Грейнджер ему понравилась, и она стала чем-то большим, чем просто по расчёту. Это произошло не сразу, со временем.
Лич покачал головой. Неужели он мог рассчитывать на то, что она простит ему такое явное пренебрежение к её словам? Неужели он верил в то, что она поймёт его?
