Бисмарк: Биография полностью

Лето – пора, когда монархи Европы покидали столицы и выезжали отдыхать на курорты минеральных вод. Для Бисмарка это означало, что он должен был завершать свои дела «на колесах». Курортный сезон начался 19 июня 1864 года, когда король и Бисмарк прибыли в Карлсбад, где до 24 июня вели переговоры с Францем Иосифом и Рехбергом. На следующий день был объявлен перерыв на лондонской конференции, которая так и не определила судьбу двух герцогств. Британцы и пальцем не пошевелили, чтобы помочь своим датским союзникам. Французский посол заметил по этому поводу: «Они отважно отсиделись в кустах»136. 27 июня Бисмарк написал сестре: «В политическом отношении все идет настолько хорошо, что я начинаю нервничать, pourvu que cela dure» [53] . Сегодня получил новости о том, что Англия будет вести себя мирно»137. В действительности Бисмарк затеял грандиозный международный переворот и прекрасно это осознавал.

Пока у него все получалось. 8 июля новое датское правительство прекратило борьбу и запросило мира. Через неделю Роон предупредил Бисмарка: если придется торговаться, то возвращение Дании оккупированных земель должно быть компенсировано «передачей союзникам герцогств»138. Проведение переговоров намечалось в Вене, и в день отъезда, как Бисмарк сообщал Иоганне, король, растрогавшись, горячо поблагодарил его, приписав ему все завоевания, которыми Господь удостоил Пруссию, и сказал: «Постучите по дереву!»139 Бисмарк приехал в Вену пораньше, чтобы побеседовать с Рехбергом до прибытия датской делегации140. Он нашел время и для того, чтобы на следующий день навестить Мотли с семьей. Мэри Мотли сочинила целое послание дочери о прекрасном вечере, проведенном с Бисмарком:

...

«Твой отец крепко обнялся с ним на лестнице, и потом он поднялся в голубую комнату, где мы сидели с Боудичами, дружески взял меня за руку и трижды пылко потряс ее. Через пару минут у меня было такое ощущение, будто я знала его всю жизнь, и я почувствовала глубокую симпатию к нему, которая не исчезала и впоследствии. Он выглядел таким же, как на фотографии у отца и на некоторых карикатурах: очень высокий и плотный, но вовсе не тяжеловесный, а хорошо сложенный мужчина с очень красивыми руками. Он обладает чудесной физической и умственной организацией, ест, пьет и работает легко и свободно, как молодой человек лет двадцати пяти, а не почти пятидесятилетний отец семейства. Он сказал, что, конечно, будет заглядывать к нам, когда у него появится свободное время, и умолял твоего отца позволить ему прийти к обеду en famille [54] , чтобы от души вспомнить старые добрые времена. Соответственно, мы договорились на пять часов в следующий вторник… Твое сердце, как и мое, таяло бы, если бы ты видела, с какой любовью Бисмарк относится к твоему отцу»141.

Я процитировал это письмо более подробно, потому что оно, на мой взгляд, наглядно свидетельствует о том, каким обаятельным человеком был Бисмарк для своих современников. Они буквально влюблялись в него, очарованные его манерами, блистательностью и, не в последнюю очередь, сердечностью. В холодном и угрюмом Бисмарке, нарисованном Гольштейном, существовала и другая индивидуальность: душевная, заботливая и нежная, и эта другая сторона его незаурядной натуры, отмеченная восторженной Мэри, тоже участвовала в формировании карьеры.

В то самое время, когда Бисмарк вел переговоры с Рехбергом в Вене, Дизраэли прогуливался со своим другом российским послом Брунновым, обсуждая с ним невероятные успехи Бисмарка. Я привожу повествование Дизраэли из книги Монипенни и Бакла:

...