Бисмарк: Биография полностью

Многие офицеры, в том числе и кронпринц, не успели переодеться и появились в полевом обмундировании и сапогах. Никакой репетиции не проводилось, команды «снять шлемы к молитве» вовремя не прозвучало, об этом в самый последний момент вспомнил кронпринц и подал ее своим зычным голосом. Каплан Рогге, пастор из Потсдама и шурин Роона, выступил «с довольно бестактным и нудным историко-религиозным нравоучением». После пения «Те Деум» и краткого обращения к публике король Вильгельм I, сопровождаемый князьями, вернулся на платформу. Кронпринц записал в дневнике:

...

«Граф Бисмарк вышел вперед, мрачнее тучи, и сухо-деловым тоном, без малейшего намека на праздничность и торжественность момента зачитал обращение к «германскому народу». Когда он произнес слова «приумножитель империи», я заметил, как по толпе, стоявшей до сих пор молча, прокатился гул. Затем выступил вперед великий герцог Баденский и со свойственным ему непоколебимым спокойствием и достоинством поднял руку и громко крикнул: «Да здравствует его императорское величество император Вильгельм!» Громовое «ура!» по крайней мере раз шесть сотрясло зал, и над головой нового императора Германии ( sic ! – Дж. С .) заколыхались знамена и штандарты, зазвучал “Heil Dir im Siegerkranz” [79] »177.

Бисмарк пережил величайший триумф в своей жизни, пребывая в скверном настроении, и это видели все, кто находился в Зеркальной галерее. Люциус фон Балльхаузен отметил позднее: «Его величество настолько огорчил титул (германского императора), что в день провозглашения империи он совершенно игнорировал Бисмарка»178. И не все князья испытывали радость от этого события. Принц Отто Баварский, наследник трона, говорил: «Не могу выразить словами, как мне было беспредельно больно и грустно во время церемонии… Во всем было столько равнодушной мишуры, показухи, напыщенности, чванства и душевной пустоты»179. О том, что ощущал после церемонии и торжественного обеда сам Бисмарк, написал в мемуарах Гольштейн:

...

«Мне до сих пор слышны гневные нотки голоса Бисмарка, когда он вечером 18 июля [80] говорил о бестактной проповеди пастора Рогге (брата графини Роон). Он выбрал такие слова: «Придите сюда, князья, и будете биты» [81] . Не самое удачное выражение. Бисмарк сказал: «Сколько раз я говорил себе – как долго я буду терпеть этого священника? Каждая фраза, произнесенная с престола, должна быть выверена слово в слово. А этот священник болтает все, что взбредет ему в голову». Гораздо менее гневно Бисмарк отнесся к легкомысленному заявлению молодого Шварцбурга (прозванного «Аркадским принцем»), обратившегося к собранию персонажей королевских кровей с такими словами: “Привет вам, собратья вассалы”»180.

Не испытывали восторга и многие члены королевской семьи. Из-за размолвки между королем и Бисмарком позабыли сообщить королеве Августе о том, что она становится императрицей. Кронпринцесса Вики писала королеве Виктории 20 января:

...