«Меня искренне удивило то, что он говорил так долго и так непринужденно со мной, человеком, совершенно ему незнакомым. Это был мой первый разговор наедине с Бисмарком, но он говорил со мной оживленно и откровенно, как будто со старым знакомым. Это произвело на меня волнующее и незабываемое впечатление»39.

Случайный разговор перерос в многолетние дружеские отношения, о которых Люциус оставил обильные дневниковые записи, опубликованные в 1920 году, через шесть лет после его смерти, без редакторских сокращений и правок. Сторонник протекционизма в сельском хозяйстве и бывший католик, Люциус занялся политикой после 1866 года, вступил в германскую имперскую партию и много лет был депутатом ландтага и рейхстага40. Он быстро вошел в избранный круг лиц, удостоенных чести бывать дома у Бисмарков. 9 мая Люциус был приглашен на политический званый ужин, описав затем свои впечатления в дневнике:

...

«Вокруг него постоянно группировались люди. В разговорах он играл доминирующую роль, остальные старались поддерживать беседу. Разговор такого типа доставлял ему видимое удовольствие, и он мог говорить без устали. Вокруг него обычно собирались очень интересные люди. Он относился к каждому с одинаково дружеской теплотой и вниманием. Группы формировались совершенно случайно и произвольно. Царила атмосфера полного равенства, радушия и гостеприимства, без малейшего намека на претенциозность или аффектацию. В продолжение многих лет, когда я стал вхож в дом, я не заметил никаких изменений в его поведении. Он привечал гостей с прежним вниманием и любезностью. Если и были какие-то перемены, то возрастные»41.

Конечно, и в это время Бисмарку немало неприятностей доставляло неважное физическое состояние. Вальдерзе, навестивший его 27 апреля 1871 года, отметил в дневнике:

...

«Вчера вечером был у Бисмарка. Выглядит он очень плохо и жалуется на здоровье. Ему удается поспать только между семью и двенадцатью часами. Он начинает чувствовать себя относительно хорошо поздно вечером и только тогда принимается за работу»42.

10 мая 1871 года Германия и Франция подписали во Франкфурте мирный договор43. Со стороны Германии его подписывали Бисмарк и граф Гарри Арним, германский посол в Париже. Через два дня Бисмарка встречали в рейхстаге как героя. Густав фон Дист (1826–1911), правоверный евангелист, заметил неприязненно: «Весь он переменился… не переносит возражений, податлив на лесть, малейшее проявление непочтительного отношения к его личности или положению вызывает в нем раздражение»44. Действительно, его раздражало буквально все. Он разругался с рейхстагом из-за Эльзаса и Лотарингии, повздорил с Мольтке и его генералами из-за военного победного парада, назначенного на 3 июня, прогневался на королеву из-за того, что она не захотела прерывать свой отдых ради этого торжественного события45.

Перейти на страницу:

Похожие книги