Кризис поразил и сельское хозяйство, и зарождавшуюся современную тяжелую промышленность, вскрыв ее определенные слабые места, которые проявились и в 1929–1938 годах. Депрессия в сельском хозяйстве во многом была вызвана тем, что после завершения в Соединенных Штатах строительства первой трансконтинентальной железной дороги на европейские рынки хлынуло высококачественное американское, а потом и канадское зерно. Хенкель фон Доннерсмарк, сетуя Тидеману на тяжелые последствия для сельского хозяйства Германии шестикратного увеличения ввоза американского зерна, муки и мяса, писал: «Нам, безусловно, необходимы пошлины на зерно, муку и мясо, если мы не хотим подвергать себя таким же неприятностям, как в промышленности»58. Майкл Тернер в своем исследовании сельскохозяйственных проблем Великобритании в период между 1867 и 1914 годами приводит таблицу динамики индекса сельскохозяйственных цен, которая в определенной мере применима и к Германии:
Как следует из таблицы, не одно десятилетие минуло, прежде чем индекс цен приблизился к уровню, достигнутому в 1873 году. Для землевладельческой аристократии Европы, в том числе для Расселов Уобёрна и Бисмарков Шёнхаузена, падение цен означало ни много ни мало, а борьбу за выживание. Эта борьба для представителей класса Бисмарка прекратилась лишь тогда, когда их поместья исчезли под гусеницами русских танков в 1945 году. Угодья юнкерства не могли – даже с применением самых эффективных удобрений – конкурировать с американскими и канадскими прериями, аргентинскими пампасами и Черноземьем России.
9 июня 1873 года рейхстаг принял
Падение цен на продукцию в отраслях со значительными постоянными капиталовложениями означало возрастание стоимости обязательств перед инвесторами и банками всякий раз, когда поступления оказывались ниже предельных издержек или приближались к уровню постоянных затрат. Конкуренция среди предприятий тяжелой промышленности для многих ее участников заканчивалась игрой с нулевой суммой или банкротством. Представлялось разумным ограничивать производство, урезать зарплаты или увольнять рабочих, объединяться в картели или тресты. В восьмидесятые годы крупные предприятия существенно урезали свои расходы, ввели строгую отчетность и различные меры по противодействию конкуренции61. 31 октября 1874 года барон Авраам фон Оппенгейм написал Блейхрёдеру, что он разделяет его пессимизм: «Я не вижу, когда может начаться восстановление. Увы, мы не убавили наш портфель ценных бумаг, и теперь нам придется дожидаться лучших времен. Я уже занимаюсь бизнесом почти пятьдесят шесть лет и не могу припомнить такого длительного кризиса. По моим оценкам, национальное богатство Германии сократилось на треть, и в этом – главное бедствие»62. Финансово-экономический крах 1873 года возвещал о приходе новой эры – эры международного кризиса капитализма. Со временем он проявится в полной мере и в обществе, и в приоритетах Отто фон Бисмарка, землевладельца, торговца лесом и крепкого сельского помещика.В 1873 и 1874 годах Бисмарк, опираясь на либералов, продолжил войну против католической церкви. За год до краха на Венской фондовой бирже, 14 мая 1872 года, рейхстаг предложил имперскому правительству внести законопроект, касающийся правового статуса католических религиозных орденов и их подрывной деятельности, особенно иезуитов. В тот же день Бисмарк разослал в германские зарубежные миссии циркуляр, содержащий обвинения прусских католических епископов в том, что они являются агентами папы:
