Прижатый к стене каменным торсом, Женька не мог не только вырваться, но даже пошевелить плечами, а, может, уже и не хотел. Более или менее свободно он мог двигать только бедрами, и он, окончательно растеряв всю свою волю, лишь слабо дергался в сильных руках, скорее для очистки совести, а не из-за желания избегнуть возбуждающих прикосновений. Все его старания, в результате, приводили лишь к тому, что он еще сильнее прижимался к жарким ладоням с напряженными пальцами, жадно проникающими и щупавшими его повсюду. Поддаваясь бедрами то вперед, то назад, к жарким рукам Игоря, он либо толкался в кулак, сжимающий его член, либо натыкался на пальцы, гладящие звездочку ануса, и, запрокинув голову, выдавливал сквозь стоны: «Отъебись, сука». А сам все толкался и толкался в горячую ладонь, все сильнее заводясь от хриплого дыхания и горячих губ, обжигающих ему шею и ключицы.
-Джеки, пойдем в комнату, малыш. Я все для тебя сделаю. Обещаю, тебе будет в кайф.
И Женька, уже не соображая, что делает, кивнул, соглашаясь, заталкивая подальше мысль о том, что совершает сейчас самую большую глупость в жизни...
Но провидение видимо благоволило ему, а может, наоборот, мстило за что-то.
Женька, вдруг, почувствовал легкость - кто-то отодрал от него тяжелое тело и он, словно сквозь туман, увидел, как чей-то кулак впечатался Игорю в живот, и согнувшегося от боли парня, схватили за плечи и со всей силы долбанули лицом о подставленное колено. А потом перед затуманенным взглядом появилось искаженное яростью лицо Никиты.
-Ты просто блядь, Жека! - орал Никита прямо Женьке в лицо, не обращая внимания на Игоря, который у него за спиной, пытаясь прийти в себя, мотал головой и сплевывал на пол кровь. – Дешевая шлюха! Как ты мог?!
Женька только моргнул, пытаясь отогнать туман, застилающий глаза, потом качнулся на нетвердых ногах и, с трудом застегнув ширинку дрожащими пальцами, пошатываясь зашел в дом.
6 часть
***
-Если уж вам так нравятся кудри, девочки, так лучше волосы на бигуди накручивать, а не электрощипцами жечь, - вмешался в девчачий разговор Игорь. Он сидел, свободно откинувшись на спинку парковой скамейки, и довольно жмурил глаза на заходящее солнце, яркими искрами отражающееся в брызгах фонтана, но его взгляд из-под полуприкрытых век цепко скользил по сторонам, никак не увязываясь с расслабленной позой. Ну, точно, хищник в засаде. - А ты, Джеки, как думаешь?
-Я то откуда знаю, - недовольно огрызнулся Женька.
-А ты разве не на бигуди свои кудри крутишь, лапуля? – «удивился» Гор.
-Еще раз так назовешь, получишь в морду, - начал уже заводиться Жека. – И никакие кудри я не кручу.
-Ок, лапуля, то есть Жека, извини, ошибся, - нагло ухмыльнулся Игорь.
-Пошел на хуй, - Женька сжал кулаки.
Никита прислушался к разговору. Они всей компанией сидели в парке, возле фонтана, наслаждаясь спускающейся на город после душного дня, прохладой, потягивая пиво и изредка переговариваясь. Гор с Женькой опять зацепились языками и ругались. Вернее Игорь, подкалывал Женьку ленивым тоном, а тот, словно младенец, велся на его провокации и заводился с пол-оборота, злясь все больше и больше.
С их первой встречи при таких смущающих и будоражащих обстоятельствах, прошло около месяца. На утро после вечеринки, когда вся компания вновь собралась в гостиной, помятый и недовольный Женька, встретившись глазами с Никитой, и увидев в них напряжение и немой вопрос, торопливо отвел взгляд, невнятно пробормотав: "Башка просто раскалывается. Сколько же я выпил? Нихуя не помню, что вчера было". Гор же появился из своей комнаты свежий и бодрый. Обаятельно улыбнувшись, он непринужденно поздоровался со всеми, словно вчера ничего не произошло, и лишь два небольших, еле заметных синяка, расплывшиеся по обе стороны от переносицы под глаза, напоминали о произошедшем.
