— Правда? Вы так хорошо разбираетесь в любви?
— Нет, но я представляю, что это за чувство…
— Если вы ни капли не расстроитесь, к чему терять время. Тогда давайте закончим все, как можно быстрее, минуя прелюдию, — его вторая рука пришла на помощь, быстро расправившись с ленами. Сорочка упала нежным каскадом прямо к ногам, оставляя девушку полностью обнаженной. Она зажмурилась, пыталась не дышать, встать на носочки от резкого холода.
— Я купил тебя и даже не думал, что твое тело столь идеально, — произнес он, но от этих слов холода стало больше. Купил… Он ее купил! А теперь она стоит обнаженная перед ним, как маргинальная девка, давая доступ лицезреть свое тело.
Диану зазнобило, она попыталась прикрыться руками, но тут же ее руки были убраны с откровенных мест:
— Открой глаза и посмотри на меня.
Боже, как страшно. Но пришлось распахнуть глаза и встретиться с его сапфировым взглядом. Против воли, она видела, как герцог начал раздеваться: сначала полетела на пол белоснежная камичи, оставляя его по пояс голым. А дальше ей захотелось плакать, потому что все было неестественным, как в сказке, она видела себя со стороны- хрупкую напуганную девочку. Когда за камичи были сняты кальцоне, Диана зажмурилась снова. У нее кружилась голова и подкашивались ноги. Лучше уже лечь и дать ему волю на любые действия.
— Диана! — Его властный голос, который произнес ее имя, стал поводом распахнуть глаза и посмотреть на него. Но она боялась опустить взгляд, чтобы не лишиться чувств окончательно. — Ложись.
Она попятилась назад и прижалась к кровати, ощущая ее мягкость. Но вспомнив, что на кровати есть оделяло, тут же запрыгнула на нее и обмоталась им. Ее голова коснулась мягкой подушки, но мягкость она не ценила. Если бы оказаться на камнях посреди леса одной — было бы куда лучше, чем здесь.
Кровать прогнулась- это герцог лег рядом и тут же распахнул одеяло:
— Сейчас ты не показываешь свой характер, — произнес он, — сейчас будет все по моим правилам.
Он навис над ней, раздвигая ногами ее ноги, даже в промежности стало холодно. Хотелось их свести вместе, свернуться калачиком, завернуться в одеяло и не дышать. Но не дышать получалось прекрасно и под Стефано, даже не ощущая его веса- он не давил на нее, но было стыдно и страшно.
Одной рукой герцог схватил подушку и положил ее под ягодицы Дианы, теперь доступ в ее тело стал еще ближе. Эта ужасная постыдная поза уже не прибавляла на ее лице краски, скорее девушка стала бледна, как мел. Она была во власти этого мужчины и даже не было возможности дернуться, убежать, оставалось только смириться и надеяться на то, что все кончится очень быстро. Диана зажмурилась снова, а его рука коснулась ее шеи:
— Нет, не закрывай глаза.
Она распахнула их, и тут же в ее тело ворвалось нечто большое и сильное, с острой адской болью наполняя ее… Диана не ожидала такого, вскрикнула и тут же схватилась за его спину, ногтями впиваясь в кожу. Она бы кричала от боли, но чтобы этого не делать впилась зубами в его плечо. Ее трясло, и казалось, сквозь ее тело прошел меч, разрывая все на своем пути. Слезы тут же выступили из глаз, а дыхание участилось, не давая думать. Но о чем думать, если боль- это единственное, что было в ее мыслях. Каждая мышца на ее теле была скована этой болью, и слава Богу, герцог больше не двигался, просто замер в ней. Диана не знала, что будет дальше, но хотелось, чтобы он прекратил это делать и ушел прочь. И больше никогда это не делал. Она готова была молить его об этом.
С каждой секундой боль утихала, но это мало помогало. Не помогало даже то, что ее ногти разодрали его кожу в кровь, не помогало даже то, что она прекратила его кусать и откинулась на подушки. Это было ужасно, и будь проклята Мария в тот момент, когда говорила о каком-то блаженстве. Это муки ада и сам Дьявол сейчас еще в ней, гладит ее волосы и стирает слезы.
— Я вас ненавижу, — прошептала Диана, — горите в аду!
Стефано усмехнулся и подался вперед, Диана тут же вскрикнула от новой боли, которая не была так сильна, но и приятного ничего не приносила. Больше ругаться не было сил, она смирилась с тем, что это есть и это надо пережить.
— Самое страшное позади, прошу прощения, что не предупредил, Ваша Светлость, — съязвил он, — обычно женщины переносят потерю невинности куда спокойнее и радостнее.
Она лишь нервно вздохнула, теперь ощущая давление на нижнюю часть тела, их тела еще соединялись до неприличия вульгарно, но в тоже время так интимно. Сейчас не хватало поцелуя… Просто поцелуя, который стал бы для нее чем-то утешительным…
А еще хотелось ласки, чтобы ее обняли и прижали к своей груди, слезы снова стали скатываться по щекам, но уже не от боли, а от одиночества.
Стефано стал медленно двигаться в ней, пришлось снова схватиться за его спину- боль то нарастала, то исчезала. Он дышал ей в шею часто и сбито, Диана позже поняла, что дышит так же, почти что в одном ритме с ним. Иногда всхлипывая от неудобств, тогда он останавливался, переводил дыхание и продолжал дальше.
