Приплыв в Патры, они пересели на корабль, следовавший на Коринф, затем совершили пеший переход до Афин, а там сели на корабль, идущий до Родоса. Приближались зимние холода. К концу января они благополучно прибыли в Тарс, за весь свой долгий путь не увидев ничего, кроме безграничных морских просторов. Со времени визита в Тарс Мария три с половиной года назад здесь ничего не изменилось. Киликия все так же пребывала в зависимости.
Прежде всего Сулла окружил себя надежными людьми, многих из которых, правда, привлекла хорошая плата за ратный труд. В начале своей деятельности в качестве наместника он решил опереться на человека, которого ему рекомендовал Гай Марий, – Морсима, командовавшего городской милицией. Сулла счел благоприятным знаком, что Морсим не стал лестью добиваться благосклонности нового римского посланника, а предпочел исполнять свои привычные обязанности.
Когда Морсим пришел представиться наместнику, Сулла обратился к нему по-дружески:
– Мне нужен местный житель, который помог бы мне собрать, экипировать, обучить четыре легиона наемников до наступления весны, когда дороги просохнут и будут открыты для неприятеля. Гай Марий рекомендовал мне тебя. Ты полагаешь, что смог бы с этим справиться?
– Уверен, что да, – сразу же ответил Морсим.
– Погода стоит благоприятная, – усмехнулся Сулла. – Мы сумеем создать для наших солдат условия, близкие к военным, чтобы к весне у нас была армия, не уступающая войскам Митридата. Как ты думаешь, это возможно?
– Несомненно, – ответил Морсим. – Ты найдешь здесь огромное число желающих вступить в армию. Служба может обеспечить молодых, а обученной армии у нас не было – увы! – много лет. Если бы Каппадокию не раздирали междоусобицы и она не страдала от набегов, то давно завоевала бы нас. К счастью, и Сирия в таком же положении. Мы уцелели случайно.
– Фортуна, – мрачно улыбнулся Луций Корнелий, обнимая за плечи сына. – Фортуна благоприятствует мне. Настанет день, когда она вознесет меня высоко… Однако есть еще один важный момент…
– Могу ли я чем-нибудь помочь, Луций Корнелий?
– Несомненно. Скажи-ка мне, где здесь можно купить хорошую соломенную шляпу от солнца, которая не развалилась бы через несколько дней? – спросил Сулла у озадаченного тарсийского грека.
– Отец, если ты решил, что я буду носить шляпу от солнца, то я не хочу, – предупредил Сулла-младший, идя с отцом к рынку. – Шляпа! Шляпы носят только старые крестьяне!
– И я, – улыбаясь, ответил Сулла-старший.
– Ты?!
– Бывая в военном походе, юный Сулла, я всегда беру с собой широкополую шляпу от солнца. Это мне посоветовал Гай Марий, когда несколько лет назад мы с ним принимали участие в военной кампании против царя Нумидии Югурты. «Носи и не обращай внимания на насмешки, – сказал он мне тогда. – Потом это просто перестанут замечать». Я внял его совету, поскольку моя кожа так нежна, что сгорает от солнца. Когда мы одержали победу в Нумидии, моя шляпа стала знаменитой.
– Но ты никогда не носил ее в Риме, – сказал сын.
– В Риме я стараюсь не бывать на солнце. Поэтому и приказал сделать навес над моими носилками.
Оба замолчали. Узкая улочка, по которой они шли, вывела их к рыночной площади.
– Отец…
Луций Корнелий взглянул на сына и поразился тому, как тот вытянулся: юноша будет высок ростом.
– Да, сын? – спросил он.
– Можно и мне купить шляпу?
Когда царь Митридат услышал о том, что в Киликии находится римский наместник, который собирает местные войска, он в изумлении уставился на Гордия, нового царя Каппадокии и своего информатора:
– Кто этот Луций Корнелий Сулла?
– Никто о нем ничего не знает, о светлейший, кроме того, что в прошлом году он был главным магистратом Рима, а еще раньше – советником при нескольких римских военачальниках: Гае Марии в африканской кампании против Югурты, Квинте Лутации Катуле Цезаре в походе против германцев, Тите Дидии в Испании, – ответил Гордий, всем своим видом демонстрируя, что имена этих военачальников, кроме имени Гая Мария, не значат для него ровным счетом ничего.
Они ничего не говорили и Митридату, но тому в который раз пришлось пожалеть о скудости своих познаний в истории и географии. Расширять горизонты знаний Митридата предоставлялось Архелаю.
– Это, конечно, не Гай Марий, это Луций Корнелий Сулла, – задумчиво проговорил Архелай, – но мы не должны недооценивать его только потому, что он неизвестен. Его опыт значителен, и все свое время в Сенате он посвящал вопросам военным, хотя сомневаюсь, чтобы ему доводилось командовать армией.
– Его имя Корнелий, но он не из рода Цепионов? – уточнил Митридат. – А что значит это «Сулла»?
– Не из Цепионов, всемогущий царь. Однако он из патрицианского рода Корнелиев, – ответил Архелай, – а значит, не выскочка из новых. Он считается трудным человеком.
– Трудным?
– Трудным в переговорах, – предположил Архелай, не имея представления, чем именно объясняется «трудность» характера Суллы. – Он упрям и видит вещи только со своей точки зрения, всемогущий.
