Предисловие к роману Уильяма С. Берроуза "Голый Завтрак" (Глагол, 1994)
В 1817 году "великий утопист" (по определению Энгельса) Анри Сен-Симон в "Письме Американцу" послал за океан свой выстраданный «вопль»: "Народу мало любить свободу, чтобы быть свободным, — ему, прежде всего, необходимо познание свободы. Старые идеи одряхлели и не могут помолодеть, нам нужны новые!"
На протяжении полутора веков для каждого обывателя Старого Света существовала своя Великая Американская Утопия, в самых радужных снах являвшаяся сказочной страной неограниченных возможностей. Великая Американская Мечта будоражила фантазию американцев. Прошло полтора столетия, прежде чем старые идеи одряхлели до такой степени, что новые не могли не появиться. Великая Утопия перестала привлекать европейцев, а Великая Мечта трансформировалась до неузнаваемости, превратившись для многих в Страшный Сон.
"Пусть мир заполнят странники с рюкзаками, отказывающиеся подчиняться законам всеобщего потребительства, согласно которым люди должны работать ради привилегии потреблять все это барахло, которое на самом деле им вовсе ни к чему… Передо мной встает грандиозное видение рюкзачной революции, тысячи и даже миллионы молодых американцев путешествуют с рюкзаками за спиной, взбираются на горы, пишут стихи, которые приходят им в голову, потому что они добры и, совершая странные поступки, они поддерживают ощущение вечной свободы у каждого, у всех живых существ…" — Джек Керуак был первым писателем, сформулировавшим и провозгласившим те идеи, которые сразу же были взяты на вооружение самым революционным поколением Америки XX столетия, "разбитым поколением" или, как их сразу окрестила пресса, битниками.
"Битничество началось где-то в 1944-45 годах, когда встретились Джек Керуак, Уильям Берроуз, я и еще некоторые из наших друзей, которых мы знаем до сих пор, — вспоминает Аллен Гинзберг. — Берроуз уже тогда писал, Керуак уже был поэтом и писателем, автором нескольких книг, мы были молоды. В течение нескольких последующих лет мы экспериментировали с такими понятиями, как «дружба», "чувство общности", "новое видение", "новое сознание". Начало пятидесятых — поворотный пункт, когда все личные мысли становились общественными, а с 1945-го — духовное освобождение, потом освобождение слова от цензуры в 1950-55 годах. В 1955-62 слово идет к читателю". Таковы основные даты славной и героической истории битников.
Основной 'площадкой для игрищ' "поколения разбитых" стал Сан-Франциско, превратившийся в 50-е годы в культурную столицу Калифорнии и всего Тихоокеанского побережья Соединенных Штатов. Перебравшись туда из Нью-Йорка, Керуак, Гинзберг и Берроуз сплотили вокруг себя группу единомышленников, прославившуюся вскоре (вернее было бы сказать — оскандалившуюся) на всю Америку в качестве Beat Generation и/или Сан-францисского Ренессанса. И, хотя ореол обитания и сфера влияния и стратегических интересов битников простиралась от западного до восточного побережья Америки, Мехико, Европы, Танджира, Индии, Японии и других географических центров, где они жили и путешествовали, "золотым веком" битничества стал именно сан-францисский период.
В 1953 году начинающий поэт Лоуренс Ферлингетти начал издавать небольшой журнальчик под названием "Сити Лайтс" ("Огни большого города", аллюзия на знаменитый фильм Чаплина), а через два года на Коламбус, одной из центральных улиц Сан-Франциско, при издательстве был открыт одноименный книжный магазин, где и стали продаваться первые книги битников, самые знаменитые из которых — сборник прозаических фрагментов, эссе, новелл и медитаций Керуака "В дороге" (1957) и поэма Гинзберга «Вопль» (1955), своеобразный манифест движения, запрещенный вскоре к продаже.
В отличие от многих либеральных и левацки настроенных американских интеллектуалов, битники отвергали не только оголтелую антикоммунистическую и антисоветскую пропаганду, но и «модные» и по сей день в среде западного культурного истеблишмента симпатии к марксизму, коммунизму, троцкизму или ленинизму. Их проблемы с властями и спецслужбами были следствием того, что с самого начала битничество оформилось не только как литературное течение, но и как идеологическая группировка, открыто выражавшая активное неприятие американского конформизма, "промывки мозгов" масс-медиа, лицемерия и ханжества американского "общественного мнения" и "общественной морали", а также против святая святых — американского образа жизни.
Не случайно Джон Чиарди в своей знаменитой статье "Эпитафия разбитым", объясняя столь массовый успех битников, писал, что "у молодежи есть все основания для того, чтобы бунтовать против нашего американского самодовольства. Каждый день вставать в половине седьмого, в восемь отмечаться у табельщика, в пять часов возвращаться домой и смотреть купленный в рассрочку телевизор, — такой образ жизни вряд ли может прельстить молодого человека".