Пройдёт немного времени, и Ромуальд станет если не её собственностью, то чем-то очень близким к этому. Превратится в ручного мужчину, будет кормиться с руки, добровольно наденет на себя ошейник и бросит ей поводок. Прямо, как в том клипе, где снимался композитор мюзикла.
В случае с Ромуальдом никаких тайн о сексуальной ориентации не было вообще. Он откровенно признался ещё несколько лет назад в своей бисексуальности, а это могло означать, что у Примроуз есть шанс. Его отношения с мужчинами её нисколько не смущали. Она не восторгалась подобным втайне, но и не считала это постыдным. Она просто хотела денег и благополучия, а Ромуальд был ключиком к счастью. Молодой, красивый и успешный, независимо от того, будет ли мюзикл положительно воспринят критиками и зрителями. Ромуальд всё равно останется сыном своего отца, значит, деньги в его карманах не переведутся.
Если его потянет на мужчин…
Примроуз не сомневалась, что с этим никаких проблем не возникнет. Придирчиво разглядывая собственное тело в зеркале, она приходила к выводу, что по фигуре не слишком-то отличается от мальчика. При таком раскладе, отсутствие выдающейся груди и округлых бёдер играло в её пользу. Она задирала футболку, раз за разом приходя к выводу, что, по сути, даже в лифчике не особо нуждается. Он всё равно ничего толком не поддерживает и не даёт дополнительного объёма.
У неё не было никаких причин для сомнений в реальности удовлетворения чужих потребностей. Для Ромуальда она могла быть мальчиком, девочкой… Да кем угодно, только бы он находился рядом с ней. Членом, правда, природа её не наградила, но что-то подсказывало Прим, что Ромуальд в постели предпочитает позицию топа. Привыкнув спать с мужчинами ради достижения тех или иных целей, она давно смирилась с мыслью, что далеко не все из них являются приверженцами традиционного секса. Это открытие её не шокировало, надо сказать, чем-то даже нравилось. Первые несколько раз бесило, потом начало приносить удовольствие. В постели она старалась не думать. Не думать вообще ни о чём. Просто делать свою работу.
Пресс-конференция, организованная «Эган Медиа-групп» окончательно подтвердила правильность принятого Примроуз решения. Илайя Аркетт заявил, что является асексуалом, а потому отношениями не интересуется вовсе. Прим не зря отказалась от его кандидатуры на роль своего постоянного любовника, хотя моментами жалела, что это так. Признаться, она не отказалась бы попробовать с ним… Ну, просто так. Ради развлечения… Отвлечения… Жалость к ближнему. Небольшой подарок.
Ей казалось, что внешне они похожи. Это добавляло определённого шарма.
В какой-то мере интриговало.
Не сказать, что она отчаянно жаждала найти своего двойника в мужском воплощении и моментально запрыгнуть на него, но в этом что-то точно было. Впрочем, и здесь мысли оставались только мыслями, а не претворёнными в жизнь поступками.
Примроуз пристально наблюдала за своими партнёрами по сцене и приходила к выводу, что они заняты исключительно работой. Илайя – так однозначно.
Ромуальд…
Газеты и прочие средства массовых коммуникаций позволили Прим составить примерный портрет будущего коллеги, и она настроилась на общение с определённой личностью. Реальность оказалась иной, преподнеся немалое количество сюрпризов. Ромуальд был далеко не таким, каким рисовали его СМИ.
Согласно публикациям, он представал в глазах девушки достаточно милым, общительным парнем, открытым для знакомств. При этом, немного скучающим и, несомненно, самовлюблённым. Куда без этого, с его-то происхождением?
Открытие первое. Он не был общительным.
Открытие второе. Он вообще не проявлял интереса к людям, его окружавшим.
Открытие третье. Он был чертовски грубым и чистосердечно признался, что ненавидит людей.
Открытие четвёртое. Он, кажется, всё-таки распределил симпатии в среде коллег, и Примроуз оказалась не на первом месте.
Она играла роль невесты героя Ромуальда, мечтала перевести это обстоятельство из мира придуманного в мир настоящий, но напарник игнорировал заинтересованные взгляды, практически не отвечал на вопросы или делал это только в тот момент, когда считал нужным.
Открытие пятое. Он таращился на Илайю во все глаза.
И, кажется, шестое открытие тоже было не за горами. Он жаждал отыметь своего напарника по сцене – если, конечно, до сих пор этого не сделал – а не напарницу.
Примроуз наблюдала за ними при каждом удобном случае, но ничего откровенно подозрительного не замечала. Однако шестое открытие не давало ей покоя. От осознания, что это может быть правдой, становилось особенно обидно, на фоне недавних выводов о внешнем сходстве.
Случай с упавшим осветительным прибором Прим взбесил. Она неоднократно возвращалась к нему мысленно и приходила к выводу, что должна была оказаться на месте Илайи. Это ей следовало окликнуть Ромуальда, а потом оттолкнуть его, выводя из-под удара. Но это сделала не она, а грёбанный Аркетт. Чтоб его…
