Разумеется, за Илайей не ходила по пятам толпа папарацци, они не отслеживали каждый его шаг, потому и фотографии не наводняли интернет-пространство. Тем не менее, периодически приходилось поступаться вопросом личного комфорта и следовать советам Челси, а она, как известно, говорила: торговля собственным лицом – обязательный элемент программы. Рано или поздно, но всё-таки придётся мелькнуть на страницах изданий, согласившись предварительно и на фотосессию, и на интервью.
Илайя всё чаще в связи с этим вспоминал историю жизни Сэлинджера и приходил к выводу, что подобное поведение ему несказанно импонирует. Если бы ему было позволено выбирать, он остановился бы на жизни затворника, да так и прожил до конца своих дней. А ещё лучше – купил себе домик в живописном месте планеты и перебрался туда, встречая рассветы, стоя на пороге, бродил по лесу, занимался рыбалкой… Да мало ли вариантов у человека, обитающего в глуши? Правда, стоило сделать пометку напротив пункта о деньгах. Илайе не хотелось нуждаться в чём-либо. Вот если бы ему предложили немалое состояние вкупе с этим самым домиком, он не стал бы отказываться, а вцепился в выгодную сделку обеими руками.
Подобных перспектив перед ним не возникало, зато фотосессия нагрянула с самого утра. Ромуальду позвонила Челси, и он сорвался с места, желая узнать, что вынудило сестру обратить пристальный взор в его сторону. Илайя намеревался чуть позже выяснить это, но пока возможности не было.
Он собирался в студию, разыскивая в ворохе своих вещей солнцезащитные очки, которые при переезде неизвестно куда засунул, да так до сих пор и не сумел найти. Ну, если честно, даже не искал, потому что только вчера сумел найти время и перебазироваться на новое место жительства. Вещи продолжали лежать в сумке, на то, чтобы разобрать их не хватило ни времени, ни желания. Илайе хватило процесса сборов для осознания, насколько подобные мероприятия его раздражают. В его сознании до сих пор хранилась информация о малом количестве вещей, которые нужно перетаскивать с места на место, но оказалось, что за время пребывания здесь он успел обзавестись немалым количеством не только шмоток, но и прочего барахла. Нужного и не очень. Выбросить его рука не поднималась, потому весь хлам был заброшен в сумку и перевезён к Ромуальду. Точнее, в их общую квартиру.
Привыкнуть к такой формулировке пока не получалось. Илайя будто бы продолжал жить в прошлом и опасался, что вечером по привычке поедет туда, где обитал прежде. Потом будет стоять у двери, вертя в руках ключ и смеясь над собственной забывчивостью. Впрочем, вряд ли такое произойдёт. Ромуальд моментально ему обо всём напомнит и не позволит забыть.
И, тем не менее, такое стечение обстоятельств казалось странным и немного нереальным. Пожалуй, Илайя слишком привык к неприятностям со стороны судьбы, чтобы проникнуться моментом и поверить, что жизнь окончательно наладилась, теперь всё будет развиваться исключительно по счастливому сценарию, и их с Ромуальдом совместная жизнь принесёт только море счастливых моментов при полном отсутствии каких-либо гадостей.
Однако первое утро совместной жизни настраивало на романтический лад и оказало неслабое влияние на восприятие Илайей окружающей действительности, подтверждая теорию о зависимости внутреннего состояния от пробуждения.
Запах пионов, аромат кофе, молоко, льющееся в чашку, пара тостов с клубничным джемом и зелёные яблоки, которые он сам притащил из прошлой квартиры.
Яркая цветовая гамма, зацепившись взглядом за которую, уже хотелось улыбнуться, что, собственно, он и сделал сразу после того, как поднос опустился ему на колени.
Ромуальд в эту несусветную рань находился при полном параде; он не упустил возможности присесть на край кровати, начав утро с поцелуя в шею и тихого выдоха.
– С добрым утром.
Тогда же и сказал, что Челси почему-то пожелала его увидеть, а потому приходится выбираться из кровати раньше желаемого времени, хотя он не отказался бы провести там ещё несколько часов.
Учитывая, насколько бодрым Ромуальд выглядел, он умудрялся высыпаться и за минимальное количество времени, потому возникало подозрение, что на фотографиях он получится лучше всех, превосходя в плане внешнего вида не только Илайю, но и свою сценическую невесту.
Вряд ли она простит ему такой поворот. Вряд ли она вообще способна простить такое кому-то другому.
Кстати говоря, этот момент Илайю волновал неслабо. Не вопрос внешности и наличия или отсутствия такого качества, как фотогеничность, а необходимость сниматься для обложки издания всем вместе.
Он разговаривал об этом с Челси, поскольку она продолжала напрямую курировать проект, не подпуская к нему менеджеров. Видимо, чувствовала ответственность за принятое некогда решение, потому пестовала детище и не планировала отказываться от наблюдения за ним в ближайшее время. Челси сказала, что журнал пожелал увидеть всех троих, а не поодиночке; она не возражает. Так даже лучше, что внимание к себе привлекают не только исполнители главных ролей, но и девушка, сделавшая вклад в создание истории.
