Зачем Пушкину этот «чахлый пень»? – и для рифмы не нужен. Может, когда он катил в некоем тарантасе в день своего тридцатилетия по Военно-Грузинской дороге, то то и увидел: от гор и мимо башен! Как обрадовался, поди, Заболоцкий, прочтя это у Пушкина, про чахлый пень! (если читал, конечно… может, уже и читал позднее, когда переводил Важа Пшавела). И зачем же Николаю Алексеевичу тогда понадобились (кроме обэриутского щегольства) эти подробные неуклюжества: «…в миг обезображен, убираем был…», – если это не поэтическая кинохроника? Значит, было увидено.
Оттуда же, из тех же стихов Пушкина и Заболоцкого:
Гордись! Таков и ты поэт!И для тебя условий нет.Тарантас бежал по полю,В тарантасе я сидел,И своих несчастий долюТоже на сердце имел.Тоже, видите ли… Откуда же и вылетать птице, как не из грудной клетки! И снова счастье буквальности:
Божье имя, как большая птица,Вылетело из моей груди…Я и не думал цитировать Мандельштама. Так со мной было.
Впрочем:
Впереди густой туман клубится…(Это у меня в окне, из которого выпал мой орел.)
И пустая клетка позади.Это значит, что я в нее снова возвращаюсь.
(28.2.2007, 15 ч., 4 года Соне)
