Битва чудовищ полностью

Элеонора тут же развернулась. Один из солдат ожил и теперь одной рукой сжимал ее плечо, другой приставил армейский нож к ее горлу.

— Делия! — закричала Элеонора.

Корделия заметила движение краем глаза — все солдаты начали оживать. Тут она бросила все, что успела собрать, и быстро вытащила пульт.

Девушка нажала на «паузу».

Но в этот раз пульт не сработал. Солдаты продолжали оглядываться по сторонам и искать свое пропавшее оружие.

Корделия снова нажала на «паузу». И снова.

Но ничего не происходило.

Немецкие солдаты были очень даже живыми.

И только тогда она заметила мигающую лампочку низкого заряда батареи.

— О нет!

Немецкие солдаты — те, что остались вооруженными, — окружили детей.

— Бросайте оружие на землю, — приказал Фольнхейм, пробираясь сквозь толпу солдат с нацеленным на ребят пистолетом. Немецкие солдаты один за другим забирали у детей автоматы, ножи и пистолеты. Затем Фольнхейм встал лицом к лицу с Корделией.

— Давай сюда устройство.

Корделии пришлось отдать ему пульт. Фольнхейм взял его в руки и принялся внимательно его изучать.

— Так в чем же его волшебство? Ага, умно. Очень умно.

Фольнхейм подбросил пульт высоко над головой, поднял пистолет и расстрелял его на несколько кусочков. Только после этого генерал повернулся к Корделии.

— Вы — владельцы этого дома?

— С формальной точки зрения — мои родители, но можно и так сказать.

— Красивый дом, — заметил Фольнхейм. — Наши шпионы обнаружили его сразу же после начала Великого Временного Сдвига.

— Великого Временного Сдвига? — переспросила Корделия.

— Именно. Из-за него мы перенеслись из Германии в Древний Рим, — тут он чуть прищурился. — Это тоже произошло из-за вас?

— Нет… — покачала головой Корделия, но Фольнхейм ей не поверил.

— Вы лжете. Это ваш дом, и вы знаете все его тайны, только поэтому я сохранил вам жизнь. Мне нужно, чтобы вы показали все, что знаете об этом доме. Ну что ж, ведите меня.

Обмениваясь взволнованными взглядами, ребята вошли в дом вместе с Фольнхеймом — солдаты остались снаружи. Переступив через порог, генерал перешел на медленный шаг и стал изучать обстановку.

— Кто проводил обыск в этом доме? Римляне?

Корделия кивнула.

— Сразу же бросается в глаза отсутствие манер у итальянцев, — заметил Фольнхейм. — Никакой утонченности и художественности действий. А вы знали, что вся эпоха Ренессанса — это историческая мистификация?

— Нет, — покачала головой Корделия. — Этого я не знала.

— Так и было, — продолжил Фольнхейм. — Например, стены Сикстинской капеллы на самом деле были расписаны немцами.

— Интересно, — кивнула Корделия, решив соглашаться со всем, что скажет немецкий киборг.

— Здесь есть чердак? — спросил генерал.

— Ага… — неохотно ответила Элеонора.

— Отлично! — Фольнхейм с металлическим звоном хлопнул в ладоши. — Der Führer[28] просто обожает чердаки!

— М-м… Der Führer? — переспросила Корделия. — Вы же не имеете в виду…

— Разумеется имею, — ответил киборг. — Мой господин и создатель. Только Der Führer достоин жить в этом доме, поэтому он и послал меня сюда осмотреть его. Видите ли, он приобрел участок земли на берегу озера. Несколько акров земли. Так что это здание будет отлично смотреться в качестве его летнего домика.

Тут Феликс зашептал на ухо Корделии:

— Не понимаю, кто такой этот Führer?

— Порицаемый всем миром самый жестокий диктатор за всю историю человечества, — пояснила Корделия. — По крайней мере, он точно входит в пятерку самых жестоких.

— Молчать! — рявкнул Фольнхейм. — Как вы смеете говорить подобным образом о mein Führer!

Вдруг генерал замер на кухне, увидев тела Хайнца и Франца, и нахмурил брови.

— Предполагаю, это тоже ваших рук дело? — спросил он.

Никто не решался ответить. Генерал стиснул зубы, а затем вывел Феликса, Уилла и девочек обратно на улицу и обратился к своей армии.

— Я нахожу состояние дома весьма удовлетворительным. Мы отвезем его на участок у озера нашего Führer. А эти четверо детей…

Тут он взглянул на ребят.

— Будут расстреляны.

Немецкие киборги горячо поприветствовали идею генерала радостными криками, в которых звучали металлические нотки, словно кто-то вопил в вентилятор. Элеонора не смогла сдержать испуганного вздоха. Уилл и Феликс попытались прикрыть собой сестер. Корделия крепко зажмурилась. Немецкие солдаты достали пистолеты. Но не успели они выстрелить, как их остановил громкий раскатистый смех.

В прошлом Корделия испытывала самые разные эмоции, когда слышала приближение Ведьмы Ветра: ужас, ярость, смирение, — но сейчас, в первый раз за все время знакомства с ней, она почувствовала радость. Только один человек смеялся подобным образом, пронзительно хихикая.

Размахивая крыльями, Ведьма спустилась на землю, сверкая лысой головой на солнце.

— Оставьте их! — приказала она солдатам. — Уолкеры — моя добыча!

Увидев ведьму, генерал Фольнхейм был, казалось, захвачен врасплох, но не удивлен. В конце концов, он был всего лишь киборгом.

— Не вмешивайся, — приказал он ей.